Персональный сайт Натальи Чистяковой — Натальи Ярославовой
Natalia Chistiakova—Natalia Yaroslavova’s Personal Website

Борис и Вадим Модзалевские в судьбе Пушкинского дома РАН, Черниговско - Нежинской архивной комиссии и ложи А.С.Пушкина № 11 Grande Loge de France

    • Здание Академии наук, где Пушкинский Дом в Петербурге размещался в начале XX века
    • Борис Львович Модзалевский, декабристовед, один из основателей Пушкинского дома
    • Пушкин и его современники Б.Л.Модзалевский
    • Роман декабриста Каховского, Б.Модзалевский
    • Книга Б.Л.Модзалевского об Анне Керн из серии "Друзья Пушкина"
    • Вадим Львович Модзалевский - русский историк, геральдист и генеалог
    • Малороссийский гербовник, В.К.Лукомский и В.Л.Модзалевский
    • Гербы гетманов Малороссии, В.Л.Модзалевский
    • «Родословник», В.Л. Модзалевский
    • Панорама Нежина
    • Нежин. Здание Историко-филологического института князя Безбородко (Гимназия высших наук князя Безбородко, в которой учился Н.В.Гоголь). Середина XIX века
    • М.А.Оболенский. Сборник Историко-Филологического общества при институте князя Безбородко в Нежине
    • Табакерка музея М.В.Ломоносова Ф.С.Ярославовой –Брянчаниновой, сведения о которой имел В.Л.Модзалевский, называя её супругой А.Т.Ярославова , чьи Дневниковые записки хранились несколько лет в Нежине
    • «Письма С. Гатцука к В.Модзалевскому» , Коваленко О.Б. и Ясновська Л.В.
    • Второе письмо С.А.Гатцук - В.Л.Модзалевскому,от 6 октября 1903 года
    • Десятое письмо С.А.Гатцук - В.Л.Модзалевскому, от 5 января 1907 года
    • В.Чивилихин. Книга "Память"
    • Восставший Черниговский полк
    • Записки княгини М.Н.Волконской
    • Записки княгини М.Н.Волконской
    • Дом Н.О.Мозгалевского в Минусинске
    • Ляличский дворец Завадовского - правителя секретной канцелярии Румянцева, о котором пишет в письмах С.А.Гатцук
    • Кострома. Дом Борщова (справа), которому посвятил свое последнее исследование «Архив Борщовых» С.А.Гатцук
    • Батуринский дворец — палладианский дворец (вилла) последнего запорожского гетмана Кирилла Разумовского в Батурине – «Гетманской столице». Восстановлен по инициативе В.Ющенко
    • Здание Пушкинского Дома в наше время
    • Масонство во Франции
    • Луи Жаколио «Пожиратели огня» , в т.ч. об объединении всех ветвей славянского корня и «Тайном обществе невидимых»

© Наталья Ярославова-Чистякова
7 мая 2014 года

Борис Львович Модзалевский был одним из основателей Пушкинского дома РАН, публикатором и комментатором сочинений А. С. Пушкина, декабристоведом. Его брат Вадим Львович Модзалевский - русский историк, геральдист и генеалог, соавтор Малороссийского гербовника, составитель Малороссийского родословника. Поэтому всякий раз , когда встает вопрос о Малороссии или генеалогии , тут же возникает тема А.С.Пушкина, музеев его имени и Пушкинского дома.

«Так много Пушкина», возможно объясняется ещё и тем, что одна из главных действующих лож в России тоже названа именем А.С.Пушкина:

«…Сейчас во Франции работают под юрисдикцией Великой Ложи Франции две ложи, это «Александр Сергеевич Пушкин № 11» и «Астрея» № 1441» ( «Великая идея (Греция), ложа «Палестина», Эрмитаж и Орден Почетного легиона … Михаила Орлова, спасшего Париж, «забыли» в ряду Героев войны 1812-1814 года»).

Исследования Вадима Львовича Модзалевского интересовали меня по той причине, что именно он обратил внимание на «Дневниковые мои записки» А.Т.Ярославова, которые вывозились в черниговский город Нежин, а затем были возвращены в Петербург. И он же привел вместе с этим сведения о супруге А.Т.Ярославова – Ф.С.Ярославовой («Масонская табакерка Ярославовой – Брянчаниновой, Академия Наук Петра I, Дубровицы и Архангельское»)

Уже позже, изучая этот вопрос, я восстановила девичью фамилию Ф.С.Ярославовой - Брянчанинова («Тайна Табакерки раскрыта: фамилия «её Высокородия» Ф.С.Ярославовой - Брянчанинова!»)

И в ходе этой работы - изучала фигуру самого В.Л.Модзалевского. Родился он в Тифлисе 28 марта 1882 года, в семье Л.Н. Модзалевского – воспитателя сыновей Великого князя Всея Артиллерии Михаила Николаевича - наместника Кавказского и главнокомандующего Кавказской армией. По его кавказскому периоду, к великому князю Михаилу Николаевичу был близок П.А.Черевин - глава СЕИВ Конвоя и основатель охраны императора.

На Кавказе состоялось и первое знакомство будущего основателя охраны Императоров П.А.Черевина и Великого Князя Михаила Николаевича.

«П.А. Черевин задумывался над своим будущим, поскольку война на Кавказе ощутимо шла к концу…. В июне 1863 г. добился полугодового отпуска, отправившись в Россию с твердым намерением выйти в отставку….По дороге майор П.А. Черевин заехал в Тифлис, где получил аудиенцию у Наместника края, великого князя Михаила Николаевича. Во время встречи великий князь расспрашивал Черевина «о последних бывших делах». Как боевого офицера, служившего ранее в лейб-гвардии Кавалергардском полку, его «удостоили приглашения к столу Его Высочества». («Казачий Полковник» П.А.Черевин – основатель охраны Российских Императоров и Освобождение Софии от османского ига»).

Возможно, в эти же годы П.А.Черевин познакомился и с Л.Н.Модзалевским - воспитателем детей Великого князя, отцом В.Л.Моздалевского и Б.Л.Модзалевского. И генеалогию Ярославовых В.В.Руммель и Г.А. Власьев могли изучать в эти же годы в связи с интересом П.А.Черевина к родословию его прабабушки М.М.Ярославовой (Черевиной), собственницы костромской усадьбы «Нероново», где позже был похоронен и сам генерал П.А.Черевин.

Отдельную главу в его книге «Память» посвятил Мозгалевским (Модзалевским) В. Чивилихин.

Модзалевские и Мозгалевские - это один род, что ясно из переписки В.Л. Модзалевского, представленной ниже.

А изучал В.Чивилихин род Мозгалевских в связи с Записками княгини М.Н.Волконской о декабристах и обществом «Соединенных славян» ( «Память»).

При этом В.Чивилихин упоминает, что в ходе его исследований ему встречались «декабрист Мозгалевский», «Мозгалевокий с Черниговщины», «Осип Мозгалевский».

И упоминания эти относятся к Черниговщине и тому самому Нежину, куда вывозили Дневники А.Т.Ярославова.

«….Мозгалевские были мелкопоместными дворянами. Будущий декабрист учился в Нежинской народной школе, потом в петербургском 1-м Кадетском корпусе, из которого вышло немало декабристов, в том числе Кондратий Рылеев, Федор Глинка, Михаил Пушкин, Семен Краснокутский, Алексей и Аполлон Веденяпины, Александр Булатов и другие. Мозгалевский в Черниговском полку, как и Горбачевский, не служил, 1825 год застал его подпоручиком Саратовского полка, дислоцированного близ Житомира. Единственный из всех офицеров своего полка командир 3-й мушкетерской роты Мозгалевский вступил в Общество соединенных…» славян, согласившись с его целями, программой и правилами…».

Роль города Нежина и Черниговщины в этой истории объясняет упомянутая выше переписка самого В.Л. Модзалевского с С.А.Гатцук, представленная в статье «Письма С. Гатцука к В.Модзалевскому» (Коваленко О.Б. и Ясновська Л.В.) /1/ .

Преамбула к этим письмам рассказывает о том, что :

«На рубеже XIX-XX в. произошло организационное оформление историко-краеведческого движения на Черниговщине, ведущими центрами которого стали Черниговская архивная комиссия и Нежинское историко-филологическое общество. Своими успехами они обязаны, прежде всего, подвижнической деятельности местных любителей старины, впоследствии, к сожалению, в основном подзабытых неблагодарными потомками.

К их числу принадлежал народный учитель …Семен Андронович Гатцук….

Одним из первых он начал систематическое обследование археологических памятников (преимущественно курганных могильников и городищ древнерусской эпохи) в пределах Мглинского, Суражского и Новгород-Северского уездов. В то же время С. Гатцук занимался памятниками архитектуры, прежде всего полуразрушенным дворцом П. Завадовского…. В поле зрения исследователя находились и семейные архивы местного дворянства, в которых случались уникальные документы.

"Бумаги фамильных архивов, - совершенно справедливо отмечал краевед, - являются одним из достовернейших источников бытовой истории, и потому передача таких бумаг в музеи или книгохранилища, а еще лучше - использование их в печати - назревшая потребность".

«Дневниковые мои записки» А.Т. Ярославова относились именно к таким фамильным архивам, названным достоверным источником истории, переданным в книгохранилища. А вот «Менчаковские архивы» Ф.М.Ярославовой - Соколовой и «Нероновские архивы» М.М.Ярославовой – Черевиной сгорели.

Хотя, с «Дневниковыми моими записками» А.Т. Ярославова мне довелось работать лично не только потому, что они хранились в Императорской библиотеке. Но ещё и потому, что были временно вывезены «в лихие времена» в город Нежин, с его высокой культурой уважения к фамильным архивам, сохраняемой, в т.ч. такими народными учителями, как С.А.Гацук.

Вот с этим Семеном Андроновичем Гатцук и находился в переписке Вадим Львович Модзалевский.

В.Л. Модзалевский, судя по опубликованным письмам, интересовался генеалогией казацких старшин и своей личной генеалогией:

«Предположительно, переписка была начата по инициативе В. Модзалевського, который обратился к краеведу за консультацией по вопросам генеалогии местных дворянских родов, которые происходили из казацкой старшины» - об этом говорят авторы названной выше статьи «Письма С. Гатцука к В.Модзалевскому» .

Благодаря, в том числе, и этой переписке с С.А.Гатцук, В.А.Модзалевский вошел в круг украинских историков:

«Постепенно Вадим Львович входил в круг украинских историков. Визитной карточкой ему служила большая статья о наказном гетмане Павле Полуботке, опубликованная в 1903 г. в "Русском биографическом словаре".

Именно эта статья о Полуботке и упоминается в ответе С.А.Гатцук, от 5 марта 1904 года, на письмо Л.В.Модзалевского. А первый ответ на письмо В.Л.Модзалевского датируется 11 августа 1903 года.

Войдя в круг украинских историков «в 1903 г. Модзалевский стал членом Черниговской, а с 1904 г. Полтавской архивных комиссий, активно сотрудничал в Историческом обществе Нестора-летописца в Киеве, членом которого был избран в 1905 г….».

А уже спустя семь лет, 22 мая 1911 г. В.Модзалевский был утвержден директором Музея украинских древностей в Чернигове.

«Полученную от С. Гатцука информацию В.Модзалевский использовал в своих трудах, в частности в "Малороссийском родословнике".

Вадим Львович Модзалевский интересовался конкретно своей фамилией Модзалевский и фамилией Голяк, о чем можно судить по ответам С.А.Гатцук , хотя полный печень упоминаемых фамилий, конечно, больше.

Представляя цитаты из ответов С.А.Гатцука , обращу внимание, что фамилия Модзалевский звучит в этой переписке и как Мозголевский, т.е. это один и тот же род, о чем уже сказано выше.

Письмо № 1, 11 августа 1903 года

«…Фамилия Голяк есть в уезде; с одним я даже знаком лично; другой недавно умер. А из Модзалевских (Мозголевских) был у нас в прошлом году исправником (умер)…При описании и перечитывании неопубликованных документов встречал эти фамилии. По возвращению на родину почту долгом покопаться в разных купчих и актах и т. д….»

Письмо № 2, 6 октября 1903 года

«…Многоуважаемый Вадим Львович! Исполняю Вашу просьбу; посылаю собранные мною справки: путем печатных указаний и опросов стариков. Буду очень рад, если сведения послужат Вам.Чарныши, Филипченки - не мог собрать сведения: нет в уезде.Мартосы , Рыжки, Небабы : Мглин(ский) у(езд), все умерли.

В бытность свою в Москве в Румянцевском музее и библиотеке Исторического музея мною почерпнуты сведения относящиеся к 1783 году:

Голяки: "Лукьян", зн(аковый) тов(арищ), жена - дочь Ивана Зубрицкого; дети: Иван, Василий, Семен, Павел, Ульяна, Прасковья… Родион Михайлович; жив еще в д(еревне) Голяки, Мглин(ского) уезда, бывший судебный пристав.Все Мглинского уезда….

Модзолевские: ныне из опросов, старых документах - нет. Суражского уезда, деревня Дубиновка; два брата, сестра Елена Петровна вышла за Голяку».

В связи с упоминаем в письме С.А.Гатцука его работы в Румяцевском музее , обращу внимание на то, что уже в 1912 году В.Л. Модзалевский добился того, что 8 томов Румянцевской описи Малороссии 1765-1769 гг. были переданы возглавляемой им архивной комиссии:

«С июня 1912 г. Модзалевский сосредоточил свою научную деятельность в Черниговской архивной комиссии, правителем которой был избран еще в марте 1911 г. Под руководством Модзалевского первым делом была нормализована организационная работа, приведена в порядок отчетность, основан архив, в который стараниями Вадима Львовича был передан ряд материалов (в том числе 8 томов Румянцевской описи Малороссии 1765-1769 гг.), продолжалось описание архивных фондов. Для обследования периферийных архивов было создано "архивное бюро" во главе с Модзалевским» /2/.

Вопросы же о фамилии Голяк задавались, вероятно, в связи со сведениями письма С.А.Гатцук о родстве Модзолевских и Голяка.

Названная фамилия Голяк созвучна Голядь, упоминания о которой встречались мне в 2009 году, при работе над статьей о Николе Можайском, а также фамилию моей бабушки - Голикова. В пояснении к теме «Голяк» она звучит, в т.ч. как тождественная Голяков, а голядь упоминается и на р.Протве , где было княжество Оболенское , выделившееся из Черниговского.

«Голяк.... Голядь балтийское племя, в 1-м — нач. 2-го тыс. н. э. населяло бассейн р.Протва между землями вятичей и кривичей; ассимилировано восточными славянами- БЭС….Того же происхождения фамилии Голяков и Голиков, он же Аркадий Гайдар - Словарь Ушакова» ( "Голяк").

Как пишут авторы статьи о Письмах С.А. Гатцук, наряду с родословной темой «Народный учитель с более чем 30-летним стажем, С.Гатцук также обращал внимание В.Модзалевського к "коренным проблемам дела народного образования"….Иногда, в письмах возбуждается достаточно деликатная тема об этике взаимоотношений между учеными….».

Позже именно В.Модзалевський в 1917 г. опубликовал в киевском журнале "Книгарь" одобрительную рецензию на книгу С.Гатцука " Архив Борщовых (Опыт использования фамильных бумаг).

При этом, последнее письмо С.А.Гатцука из обнаруженных в Институте рукописей Национальной библиотеки Украины им. В.Вернадского датируется декабрем 1916 года. Был ли он жив в 1917 году ? Не известно.

«Революционная буря прервала данную переписку, а следы С. Гатцука, жизнь и деятельность которого, безусловно, заслуживают специального изучения. затерялись в водовороте междуусобиц и гражданской войны...»/1/

Длилась эта переписка 13 лет. И С.А.Гатцук сообщал В.Л.Модзалевскому чрезвычайно интересные сведения.

Что следует, к примеру, из следующих двух цитат его писем:

«…Не будет ли для Вас обременительно мое поручение (вновь Вы да Вы. Остр!): зайти к Вольфу9 и попросить его выслать мне клише моих снимков по статье: "Каприз Императрицы", "Почеп" (Он уже знает). Снимки затеряны в редакции "Нового мира" (бывшее издание Вольфа). Вольф обещал выслать мне с снимка клише, но я и не получил. А между тем, эти снимки очень для меня и науки важны; между ними снимок иконостаса, где венчалась Елиз(авета) Петр(овна) с Разумовским!..»

«…Не знаете ли судьбу Батуринского дворца? Его, говорят, реставрировали и будто бы один из потомков Разумовского, в Вене служивший почтальоном, понравился какой-то миллионерше из Америки, женился на ней и дал на обновление дворца 80 тысяч? Правда ли это? Какая поэтическая идиллия - отголосок Елизаветинской!...»

Батуринский дворец — это палладианский дворец (вилла) последнего запорожского гетмана Кирилла Разумовского в Батурине… В настоящее время он «включен в комплекс Национального историко-культурного заповедника под названием «Гетманская столица». Дворцово-парковый ансамбль восстановлен в начале XXI века с подачи В. Ющенко как уникальное наследие украинской государственности…»/3/

А сам город Батурин на Черниговщине – столица Казацкой Украины в XVII-XVIII годах основан , тем самым, Стефаном Баторией, от войск которого защитили монастыри , освещенные при Князе Пскова Ярославе Оболенском, Псково-Печерская Божия Матерь и Небесное воинство ( «Всё храмостроительство при Псковском Князе Ярославе Оболенском в Пскове и Москве. Оплоты православия и стратегические погосты. Древнее Псковское зодчество»).

300 лет назад Петр I приказал разорить Батурин , а казаков переселил на Кубань.

История же свидетельствует о том, что вынужденные миграции и насильственные депортации имеют большие и отдаленные последствия («Три депортация «древнего Пскова» и тайны ханской исповеди: Челяднины, Ярославовы,Оболенские и Глинские в Московских дворцах и на реке Белой»).

Хотя, бывают и счастливые случаи. Как , в частности, в судьбах редких французов после французской революции XVIII века:

«Лишенные всего на своей родине, графы, маркизы, виконты бросились в объятия русской - наконец-то желанной – аристократии». Свое счастье в России в эти годы нашли « Жан Шарль Франсуа Лаваль де Лубрери (связавший себя узами брака с огромным наследством горнозаводчиков Твердышевых), старший сын … графа де Шуазель-Гуфье Антуан Луи Октав (обеспечивший себя браком с графиней Потоцкой, наследницей одного из крупнейших состояний Империи), граф "Осип Осипович" Кенсона (графиня Одоевская), граф Ксавье де Местр (графиня Загряжская, минимум 3000 душ), а также граф Арман Шарль Эммануэль де Сен-При, граф Карл "Осипович" Ламберт и т.д., и т.п. Не было бы счастья, да... Такого же альянса многие русские аристократы желали и на ниве образования…» /6/.

Декабрист Н.О. Мозгалевский тоже имел французских предков. «Его отец Гвардейский капитан Осип Мозгалевский был женат на Виктории де Розет, дочери придворного короля Людовика XVI Шарля де Розет, эмигрировавшего, во время французской революции в Россию…»/5/.

А жизнь свою завершил в Минусинске , где жила семья моей мамы и похоронена прабабушка («Юность Тамары Давиденко–Ярославовой в воспоминаниях её друзей художников и красноярских «Швейков», любителей Свияжска, Маркиза, Казани и Парижа»).

Cлужил Н.О.Мозгалевский в Саратовском полку, дислоцированном близ Житомира, где образовалась «одна из самых деятельных ячеек «Славянского Союза».

При этом, в Саратовском полку, как пишет В.Чивилихин, «служили только «три члена Общества соединенных славян — подпоручик Николай Мозгалевский, прапорщик Иван Шимков и юнкер Викентий Шеколла…. Николай Мозгалевский был единственным в Саратовском полку офицером членом Общества соединенных славян.

И Общество, в котором состоял Николай Мозгалевский, придавало особое значение контактам с демократическим, революционным движением других славянских народов. Там знали, очевидно, о родственных связях Мозгалевского — его четыре сестры были замужем за поляками.

В Житомире, где дислоцировался Саратовский полк, существовала особая ячейка революционеров, которой не было аналогов при других организациях декабристов. Состояла она из мелких чиновников, людей невоенных, хотя и связанных с армейскими офицерами служебными или дружескими отношениями». Один из них поляк Юлиан Люблинский, другой - Павел Выгодовский…

В Черниговском полку еще все было тихо, а в Саратовском как будто созревала подходящая для выступления ситуация» /5/.

В Саратове, в XVIII веке, обращу внимание, вице-губернатором был бригадир Т.А.Ярославов - сын вологодского А.Т.Ярославова , чьи «Дневниковые мои записки», хранящиеся в РНБ, на время, для сохранности, вывозились в Нежин.

«Славян» было немного…. Действительными членами Славянского союза числилось всего около пятидесяти человек». И его основу составлял Черниговский полк.

Цели славян были просветительские. Они выступали за союз славянских государств, но без царя.

«Главною целию - освобождение всех славянских племен от самовластия; уничтожение существующей между некоторыми из них национальной ненависти и соединений всех обитаемых ими земель федеративным союзом».

Их цель, в основе своей, была противоположна реакционной идее объединения славян под эгидой и властью царской России — свободный демократический союз родственных народов России, Польши, Богемии, Моравии, Сербии, Далмации и других славянских, а также некоторых неславянских земель — Венгрии, Молдавии и Валахии, связанных многовековым соседством со славянами и друг с другом. Это декабристское общество мечтало «ввести у всех народов форму демократического представительного правления … На Балтийском, Черном., Белом и Адриатическом морях федерация должна была иметь крупные порты общего пользования, а самые важные совместные дела решать собранием представителей всех ее сочленов…».

История «Славянского союза», как уже сказано, хорошо описана у В.Чивилихина в цитируемой мною книге «Память».

В контексте же Модзалевских (Мозгалевских) и Пушкинского дома я обращу внимание на некое вольнодумное и дерзкое стихотворение, упоминаемое во всех следственных делах декабристов, после неудавшегося восстания Черниговского полка, поскольку:

«После разгрома восстания Черниговского полка вместе с одним из молодых «славян» были арестованы стихи Пушкина!...»

Стихотворений, названных «возмутительными сочинениями» было четыре. Два из них точно принадлежали С.А.Пушкину, пишет В.Чивилихин:

«В сущности, все декабристы были связаны между собой по цепочкам-звенышкам, и в поисках стихов Пушкина, вдохновлявших молодых «славян», я снова стал просматривать их следственные дела……

Комментаторов XIII тома «Восстания декабристов» действительно можно понять так, что по цепочке Бестужев-Рюмин-Громнитский— Иванов единственно пушкинский «Кинжал» попал в бумаги последнего, вызвав такой пристальный интерес следствия. Нечеткость вывода выглядит ошибкой. На самом деле у Ильи Иванова был найден не «Кинжал», а совсем другое стихотворение — не менее вольнодумное, но еще более дерзкое!

В следственных же делах «славян» с наибольшей полнотой обнаружилось широкое знакомство декабристов с вольнолюбивой поэзией величайшего нашего поэта…».

Таким образом, именно фигура декабриста Н.О.Мозгалевского, фамилия которого несколько изменена в сравнении с Модзалевскими, ещё в начале XIX века объединяла темы: «Славянского союза», декабристов, творчества Пушкина, образования и Франции, что уже в 20 веке повторилось в «Пушкинском доме» братьев Бориса и Вадима Модзалевских, с особым вниманием изучавших Черниговские архивы.

Соединенные славяне не призывали к кротости. «В их политическом программном документе было записано: «Не надейся ни на кого, кроме своих друзей и своего оружия». «Друзья тебе помогут, оружие тебя защитит». И «Славяне»….заменяли слово «оружие» символическим изображением солдатского штыка, рисовали его даже в личных письмах, вступительную клятву свою тоже произносили на оружии…»/5/.

Пушкинское стихотворение «Кинжал» вполне сообразуется с этим символическим изображением.

«Мысль, что свобода покупается не слезами, не золотом, но кровью, была вкоренена в их сердцах».

Главными документами «Соединенных славян» была «Русская правда», повторяющая в её названии «Русскую правду» Ярослава Мудрого, «Правила Общества соединенных славян» и «Славянская клятва»:

«С мечом в руках достигну цели нами назначенной. Пройду тысячи смертей, тысячи препятствий, — пройду и посвящу последний вздох свободе и братскому союзу благородных славян»…/5/

«Именно славяне составили основу так называемой «Когорты обреченных», то есть группы декабристов, согласившихся пожертвовать собой ради уничтожения царского семейства.

"Когорта обреченных" — Борисовы, Горбачевский, Спиридов, Тютчев и Усовский, которые дали священную клятву пожертвовать собой для свершения акта цареубийства».

Михаил Спиридов, в этом списке, - единственный «славянин» уроженец Москвы, майор Пензенского полка (Пензенская губерния до 1801 года входила в Саратовскую).

А братья Борисовы – основатели общества «Соединенных славян».

О идеях же «Соединенных славян» В.Чивилихин написал :

«В сущности, это была идея утопической славянской федерации применительно ко всему миру…».

В представленной им истории «Славян» обращает на себя внимание тот факт, что изначально это было общество друзей природы:

«… Весной 1817 года на Полтавщине артиллеристы подпоручики братья Андрей и Петр Борисовы объединили несколько товарищей-офицеров в так называемое Общество первого согласия с общегуманитарными задачами, переименованное вскоре в недолговечное Общество друзей природы, а в 1823 году вместе с опальным поляком Юлианом Люблинским основали Общество соединенных славян…»

Они датировали письма по календарю французской революции!

И «некоторые «славяне» брали себе древнеримские имена-клички. «Сципион» — это Иван Горбачевский. Петр Борисов подписывает первое свое послание «Протагора», называет Илью Иванова «Катоном», а Выгодовский датирует письмо мессидором — термидором, то есть июлем — августом…». В биографии Выгодовского был также период монашества в «Тринитарском ордене» - «Ордене Пресвятой Троицы».

Французский революционный календарь был «введён во Франции в ходе Великой французской революции декретом Национального конвента от 5 октября 1793 года, отменён Наполеоном с 1 января 1806 года. Календарь знаменовал дехристианизацию и «естественную религию», ассоциируемую с природой»./3/

Эта близость к природе и к натуре напоминает художника Федора Шубина и рисовальные классы М.Ф.Орлова, который имел прямое отношение к славянскому проекту, причем наследственное, потому что ещё его отец Ф.Г. Орлов в XVIII предпринял наступление на Морею ( «Сын национального героя Греции и Спаситель Парижа Михаил Орлов - основатель Художественных классов в «Доме Шубина» и Художественного училища на Мясницкой 21»).

Федор Шубин, увековечивший образ Ф.Г.Орлова, «во всем следовал натуре»:

«…В виде барельефа выполнен и портрет другого русского вельможи, находившегося в ту пору в Италии,— графа Ф. Г. Орлова. И в этой работе Шубин во всем следовал натуре, создавая изображение человека решительного и отважного…»

А сын Ф.Г.Орлова - М.Ф.Орлов, подписавший акт капитуляции Парижа, уже после декабрьского восстания создал рисовальные классы натуральной живописи:

«Одну из зал для размещения Рисовальных классов на Мясницкой 21 сняло в аренду Московское художественное общество. Эти классы возникли в 1832 году как "кружок любителей натуральной живописи"…».

М.Ф.Орлов был сыном Т.Ф.Ярославовой, а идея «Соединенных славян» получила продолжение в книге французского дипломата Луи Жаколио, которую я уже однажды цитировала, в лице её главного героя казачьего полковника Ивана Ярославова – члена № 222 общества «Невидимых которые управляют миром» ( «Тайное «Общество Невидимых» и единый Славянский корень: Иван Ярославов и два олигарха Михаила»).

Согласно Луи Жаколио, «Тайное общество Невидимых» ставило своей целью «слить воедино все разрозненные ветви великого славянского корня и поднять их против германской и англосаксонской расы, завоевать Восток и часть Запада до Константинополя! И привести к мировому господству Славянскую расу…»

При этом, Жаколио цитирует Фогеля в следующей его части: «В тот день, когда славянское царство обратит в своих вассалов мелкие придунайские княжества, оно не только уничтожит их автономию, но и безопасность всей Европы, нарушит ее равновесие и захватит не только всю Венгрию и Империю, но и Константинополь… Став госпожой Босфора и Дарданелл, России ничего не будет стоить превратить Мраморное и Черное моря в громадный военный порт…».

Таким образом, сам дипломат, писатель и путешественник Луи Жаколио объединил в его книге тему «Славянского корня» и Франции с её Великой ложей, под юрисдикцией которой находится «Ложа Александра Сергеевича Пушкина № 11».

«Письма С. Гатцука к В.Модзалевскому»

Коваленко О.Б. и Ясновська Л.В

«..На рубеже XIX-XX в. произошло организационное оформление историко-краеведческого движения на Черниговщине, ведущими центрами которого стали Черниговская архивная комиссия и Нежинское историко-филологическое общество. Своими успехами они обязаны, прежде всего, подвижнической деятельности местных любителей старины, впоследствии, к сожалению, в основном подзабытых неблагодарными потомками.

К их числу принадлежал и народный учитель с с. Старые Чешуйки Мглинского уезда бывшей Черниговской губернии (ныне село Мглинского района Брянской области Российской Федерации) Семен Андронович Гатцук. Он являл собой классический тип краеведа-универсала, который с одинаковым увлечением исследовал памятники археологии, истории, архитектуры и этнографии, коллекционировал древности и антиквариат, книги и рукописи, заботился о сохранении историко-культурного наследия. "Универсалы гетманов, полковников малороссийских идут на обертки, рушатся, обращаются в груды мусора дворцы, распахиваются... курганы", - обеспокоенно констатировал С. Гатцук и энергично пытался помочь делу.

Одним из первых он начал систематическое обследование археологических памятников (преимущественно курганных могильников и городищ древнерусской эпохи) в пределах Мглинского, Суражского и Новгород-Северского уездов. В то же время С. Гатцук занимался памятниками архитектуры, прежде всего полуразрушенным дворцом П. Завадовского в с. Ляличи Суражского уезда. В поле зрения исследователя находились и семейные архивы местного дворянства, в которых случались уникальные документы.

"Бумаги фамильных архивов, - совершенно справедливо отмечал краевед, - являются одним из достовернейших источников бытовой истории, и потому передача таких бумаг в музеи или книгохранилища, а еще лучше - использование их в печати - назревшая потребность". С. Гатцуку повезло выдать аннотированный каталог одного из таких собраний под красноречивым названием "Архив Борщовых (Опыт использования фамильных бумаг)" (Чернигов, 1917 г.). Значительный интерес составило собрание древностей С. Гатцука, которое частично было представлено на выставках XII Археологического съезда в Харькове (1902 г.) и XIV Археологического съезда в Чернигове (1908 г.).

В целом, за незначительным исключением, научный задел С Гатцука остался в рукописях. Прежде всего, это его отчеты о разведке и раскопках, которые от Московского археологического общества и Санкт-Петербургской археологической комиссии унаследовали Институт археологии и Институт истории материальной культуры Российской академии наук.

Достаточно полное представление об круг научных интересов и исследовательскую методику С. Гатцука дают так называемые "Археологические журналы" - 5 рукописных тетрадей, датированных 1900-1903 гг., что хранятся в Днепропетровском историческом музее им. В. Тарновского [1].

Они содержат отчасти иллюстрированные рисунками и фотографиями очерки, заметки и заметки, собранные автором вместе в связи с подготовительными работами к XII Археологического съезда.

Определенное представление о научной и общественной деятельности С. Гатцука дают его письма к выдающемуся историку В. Модзалевскому, обнаруженные в Институте рукописей Национальной библиотеки Украины им. В.Вернадского

Письмо № 3, 5 марта 1904 года

«…Посылаю, быть может, да и, наверное, приятнее для Вас, дело прошлого столетия с подписью "Юрий Модзалевский" и другое дело об убийстве с определением имени Петра Модзалевского. Если еще найду, бывая в городках, если где-либо, то пришлю. …Это, пожалуйста, от меня Вам - подарок с правом, что угодно с ним делать. Адрес Голяки: Мглин, деревня Голяковка, Родиону Михайловичу Голяке.

У меня тоже до Вас две просьбы: 1-я. Не можете ли Вы дать сведения, по какому универсалу Мазепы подарено имение, кажется, Узруй (?) Новгород-Северского у(езда), Поручке? Не встречали ли где?....».

Письмо № 4 , 20 марта 1904 года

«…С г. Василенко конечно дело уладится, не сомневаюсь. Я только досадовал, что меня бомбардировали из-за Статута из Нежина и Мглина (у кого я взял). Я написал Бережкову, у кого Статут, и не знаю, чем кончится. Поклонитесь ему от меня, пожалуйста. Он не читал в "Зем(ском) Сбор(нике)" оглавление из Статута (моего), т.е. находящегося у меня, и если бы он более пунктуально отнесся к посылке моей, то конечно, я снабдил бы его текстом, но виноват - не я. Вообще, многоуважаемый Вадим Львович, я могу показаться Вам таким нетерпимым, неуживчивым, что волей-не-волей, должен сказать в свою защиту. Все что я посылал в Харьков возвращено испорченное (вещи). Окончательно не возвращены серия документов Стародубской Генеральной Канцелярии (полка). Нежин оставил у себя барельеф из исторического Лялического дворца (очень уникальный). Что работал народный учитель, собрав довольно ценные сведения - о сем - ни слова! Мне не за себя обидно, а за ту могучую силу, которая могла бы пригодиться при собирании сведений по старине (учителя земских школ). А г. Беляшевский просто не может признать за народ(ным) учителем право гражданства в науке, да он и отшиб у меня всякую охоту давать что-либо в Киев (общество): я ему послал воздух из казачьей церкви, шитый казаком (1696 - 1699 гг.) и он прислал мне обратно?! Директор Музея! Честное слово, даже не понимаю - почему?...

Один только покойный Маркевич поддержал меня в Харькове.

…я собираю и продолжаю собирать сведения про свой край и думаю, по свободе заняться сведением материала. Полуб(отка) я с готовностью Вам уступлю. Переговорим относительно книги (не Литовский Статут, а Магдебурского [.] права)

Письмо № 4 , 20 марта 1904 года

«…разберусь в бумагах, и, по всему вероятно, в июне - июле загляну в Киев, куда привезу Вам и универсал Полуботки. Будете ли Вы в эти месяцы в Киеве?...»

Письмо № 6 , 30 мая 1905 года

«…В конце августа или начале сентября я буду в Киеве и сочту непременным долгом побывать у Вас, чтобы передать как Полуботка, так и другое кое-что.

В Стародубе, по наведенным справкам, есть и существует Покровская церковь, о ней сохранилось и в народе предание, что строителем ее был какой-то полковник. Сведения о ней и вещах ближе всего может дать Блаженный г.Стародуба о.Андрей Васильев или о.Стефан Хандодинский; последний, быть может, дать и о Топали сведения.

Из путешествий по губернии, я узнал, что в с. Мокшев есть о. диякон Модзалевский - родственник или однофамилец, выяснить сие я занес эту фамилию в свою книжку и сообщаю Вам.

Посылаю старое дело, где фигурирует заседатель Петр Модзалевский: быть может оно пригодится Вам для "Киев(ской) Ст(арины)" или фамильных бумаг…».

Письмо № 7, 15 сентября 1905 года

«…Подаренную Вами мне брошюру прошу передать с подписью Кондрату (я ее забыл у Вас на письменном столе!), а он перешлет мне…»

Письмо № 8, октябрь 1905 года

«…Относительно церкви пишите в Стародуб, господину Неронову ( у него продажа всяких старинных книг и вещей). Помнится, он просил меня добыть ему какой-то том "Труды Чернигов(ской) Учен(ой) Архивной Комиссии". Он Вам может не только собрать сведения, но и добыть что из церкви: Вы пообещайте ему достать том изданий Комиссии..»

Письмо № 9, 24 ноября 1906 года

«…С удовлетворением исполню Ваше желание относительно И.П.Голяки…

….Вот несколько раз собирался добраться лично в Стародуб, я так и не могу: городок очень интересный. Пожалуйста, пришлите вопросы, а, быть может, я разыщу хорошего знакомого. Откровенно говоря, мне редко в своей местности встречать любителя старины, да и вообще лиц "имеющих душу живу", "вопросы духа".

Не дописывайте эту фразу, как историк малороссийский, а то обесславите мою родину, да и Вашу. Помните: "Эпаминонд говорит, что критяне - лгуны, а если Критяне лгуны, то и Эпам(инонд), кот(орый) Критянин, глуп.." и т.д.

От души благодарю Вас за книжечку. Хороша! Прямо по стопам уважаемого Лазаревского. Кстати: нет ли у Вас знакомого какого редактора, согласившегося бы принять от меня без вознаграждения с его стороны фотогр(афии). Виды исторических мест с описанием. У меня их масса скопилась, а малорусским в П(етер)б(урге) и Москве не интересуются . Но чтобы со снимками статейки, а то фотографии выцветают, негативы бьются, и жаль всего материала!...»

Письмо № 10, 5 января 1907 года

«…Теперь исполняю часть Вашего поручения.

И.П.Голяка. В архивах дворянских дел я не мог ничего отыскать: он там не значится. Из расспросов у доч(ери) быв(шего) Городничего Легезии (78 старухи), что Иван Павлович Голяка служил в Мглин(ском) Казначействе журналистом, любил, горешный, выпить изрядно, женат был на Елене Петровне Модзалевской - из Суражского уезда, д(еревни)-Дубиновки, служба его в 40-х гг. Умер, жена (очень хорошая женщина) его долго жила вдовою, конечно (детей не было), часть земли подарила своей прислуге некой Картовенко. У нее были братья: два служили в П(етер)б(урге), причем, кажется, один из них или третий (не уяснил) помогал вдове Голяки. Брат И.П.Голяки служил на Кавказе, умер холостой. Вот все сведения, какие мог я собрать о Голяке: в Казначействе давно, года два тому назад были проданы старые книги, и потому я уже не мог разыскать его послужного списка.

Тимофей Алексеев (Стародуб):

По-видимому, у Вас, Вадим Львович, вкралась неточность - "Тимофея Алексеева", полковника Стародубского, в списках полковников не значится. Есть только указание, что при одном из полковников служил Тимофей Алексеевич…

Дальше.

Есть Тимофей Алексеевич Жоравко - полк Стародубский, он действительно построил церковь Покрова в 1668 г. В 1852 она, действительно реставрирована на средства Зиновия Кибальчича. ….

Вот пока все сведения, какие мог собрать. Они были бы доставлены раньше, но, видите сами, вышло недоразумение. По опросному Вашему листку собираются знакомыми сообщения через священника, хотя я не верю этой касте начиная с Кронштадта и кончая Петровым…»

Письмо № 11, 30 марта 1907 года

«Надежды мои, относительно востребования вопросных пунктов в Стародубе не увенчались успехом: я получил сведения, т.е. выписку из Филарета, Вам известную.

В этом году я, кажется, буду производить раскопки в Новгород-Северске. Это по дороге через Стародуб, и тогда Вы будете снабжены снимками и ответами, там я думаю заходить в архив Судиенко. И тогда обязательно вышлю Вам снимки и Нов(города)- Сев(ерского).

Не будет ли для Вас обременительно мое поручение (вновь Вы да Вы. Остр!): зайти к Вольфу9 и попросить его выслать мне клише моих снимков по статье: "Каприз Императрицы", "Почеп" (Он уже знает). Снимки затеряны в редакции "Нового мира" (бывшее издание Вольфа). Вольф обещал выслать мне с снимка клише, но я и не получил. А между тем, эти снимки очень для меня и науки важны; между ними снимок иконостаса, где венчалась Елиз(авета) Петр(овна) с Разумовским!

Пожалуйста, когда уйдете гулять на Невский, загляните по дороге к Вольфу и поговорите или с ним, или бывшим редактором "Нового мира".

Письмо № 12 , 7 июля 1907 года

«…Ваше письмо застало меня в Париже. Спасибо за хлопоты, хотя еще не получил ничего; буду рад, если возвратят и снимки или клише. Я путешествую по Европе, объехал Австрию, Швейцарию, Италию, теперь - Париж, а отсюда на Голландию, Германию и Россия. Еще раз благодарю! По возвращении буду писать.

Письмо 13 12 декабря 1913 года

«…К Рождеству высылаю Вам купчие крепости Родиона Янченко вместе с барельефом из Ляличского дворца для архивного музея. Простите, что немного запоздал с высылкой документов, но пока приехал из Европы, там наступили дни земского заседания, пришлось поболеть - так все сложилось…»

Письмо № 14, марта 1916 года

«…Вот когда я собрался написать Вам! Увлекся новым делом - по должности члена Училищного Совета от земства, отдался этому любимому своему делу с головой и душой и забросил все остальное!

У меня до Вас, глубокоуважаемый Вадим Львович, есть серьезная и важная просьба. Из заседаний Совета, объезда школ и участия в Земстве выяснились коренные недостатки дела народного образования. Часть, и очень незначительная, моими стараниями, парализована путем мероприятий со стороны Земства, училищного Совета, но главные источники все-таки остаются. Устранение их зависит от Министерства Нар(одного) Просвещения), так как желательные реформы провести через Совет или Земство нет никакой возможности. Пробовал обратиться к печати - не вышло дело - говорят - слишком специально... Хочу подать в Министерство нечто вроде докладной записки, но ведь может случиться, что записка так и заляжет у какого-либо столоначальника. Вспомнил, что Вы сослуживец Товарища Министра Рачинского11 и хочу просить Вас, если можно, напишите ему от себя письмо - можно ли ему прислать докладную записку?

Р.S. Быть может, Вы предпочли бы такой путь: попросить Вашего брата, чтобы он лично подал записку гр. Игнатьеву? Дело народного образования для всех дорого, потому я без церемоний обращаюсь к Вам, зная Ваши убеждения, и не стесняюсь тормошить Вас, Вашего брата, Министра и т.д. Разумеется, записка, составляемая мною не составляет пустяков, это Вы можете мне поверить на слово…»

Письмо № 15, 17 марта 1916 года

«….Я послал свою рукопись для ознакомления Влад(имиру) Геннадьевичу Дроздову (Учит(ель) Дух(овной) Семин(арии)). Он собирается издать описание Лялич. В рукописи у меня есть там ссылка на универсал Полуботки касательно имения Лялич и Свиченки или Ропушки (не помню хорошо). Если Вам интересно - пробежите эту выдержку, да если понимаете, то и рукопись всю, там много кое-что, думаю, интересного для Вас. Я ему писал, что если он не удовлетворится моими приложениями, то может ознакомиться с купчими по Ляличам у Вас. Хорошо ли я поступил? Вы не будете недовольны! Я его знаю только по письмам, но не мог отказать для хорошего замечательного им дела…»

Письмо № 16, 14 декабря 1916 года

«…Относительно моего взноса (членского), лучше я Вам пришлю что либо для печати: все мои свободные деньги уходят на премии мальчикам-ученикам и разъезды по школам. Тормошите-ка Ваших тузов-капиталистов. Последний мой взнос был в 1914 году, передал г.Корноухову.

Не знаете ли судьбу Батуринского дворца? Его, говорят, реставрировали и будто бы один из потомков Разумовского, в Вене служивший почтальоном, понравился какой-то миллионерше из Америки, женился на ней и дал на обновление дворца 80 тысяч? Правда ли это? Какая поэтическая идиллия - отголосок Елизаветинской!

И что намерены делать со дворцом?

Я не прочь проехать туда - произвести раскопки летом, переговорите об этом с г. Корноуховым. Кстати там, кажется, есть и неисследованные подземелья…»

[1]«Письма С. Гатцука к В.Модзалевскому»
[2] Модзалевский Вадим Львович
[3] Википедия
[4] «Глава масонов из Кадниковского уезда Вологды и некрестьянское восстание «маркиза Пугачева» после раздела Польши и смены фаворитов Екатерины II»
[5] Память. В.Чивилихин
[6] Пансион аббата Николя Три века французского языка в Петербурге. В.С.Ржеуцкий

Все материалы раздела «История Ярославовых. Камень и вода»

Реклама


© Авторские права на идею сайта, концепцию сайта, рубрики сайта, содержание материалов сайта (за исключением материалов внешних авторов) принадлежат Наталье Ярославовой-Оболенской.

Создание сайта — ЭЛКОС