«Казанские помещики» против Екатерины II. Казанская ссылка казненного Иваном Грозным князя Александра Ивановича Ярославова-Оболенского, по Р.Скрынникову князя Ярославского

© Ярославова-Оболенская Наталья Борисовна (с 10.06.2014), урожденная Ярославова Наталья Борисовна (22.2.1960), экс Чистякова Наталья Борисовна по фамилии бывшего второго мужа с 14.4.1991 до 10.06.2014, в т.ч. 18 лет после развода 25.6.1996
26 декабря 2012 года

Читать с учетом комментария 9 мая 2026 года

"9 мая 2026 года я урожденная Ярославова Наталья Борисовна (22.2.1960) внесла изменения в заголовок моей статьи 26.12.12 на моем сайте yaroslavova.ru. Я Ярославова-Оболенская Наталья Борисовна

Казанская ссылка первостатейной русской аристократии, когда в годы опричнины в Казань была выслана верхушка главных аристократических кланов Руси - вот ключ к истории башкирской ветки Ярославовых.

Деревня Ярославовой и соседний город Челяднино (сейчас Бирск) возникли в закамских землях в это время

Ярославовы и Челяднины громко звучавшие имена во времена опричнины Ивана Грозного. А казнь князя Александра Ивановича Ярославова-Оболенского, отправленного в казанскую ссылку в 1565 году в составе «Принцев крови» суздальской, ростовской и ярославской аристократии прямо связана с «заговором» Челяднина 1568 года:

«Казнив Федорова-Челяднина, опричники обезглавили земское правительство.

Вместе с конюшим Федоровым Челядниным опричники казнили в 1568 г. самых видных из казанских ссыльных: боярина князя Андрея Катырева - Ростовского и князя Федора Троекурова-Ярославского, князя Василия Волка-Ростовского, трех князей Хохолковых-Ростовских, князя Александра Ярославова-Оболенского, Данилу Сицкого-Ярославского, Данилу Ушатого Ярославского, князя Федора Сисеева-Ярославского, князя Михаила Засекина, Ивана Смелого Засекина и Семена Баташева Засекина»

Боярин Челяднин - фактический глава Земской Думы, выдвинувшийся уже в годы опричнины, был первым из тех, кого Иван Грозный убил самолично. Это один из прежних любимцев Грозного царя, также как и Курбский, одержавший великие военные победы.

Челяднины были близки к престолу. Конюший И.И. Челяднин служил дядькой воспитателем будущего Ивана Грозного. А мамка Грозного, боярыня Челяднина - родная сестра князя Телепнева Овчины Оболенского - фаворита вдовы царицы Глинской. «Посты дворецкого и конюшего занимали представители одних и тех же старомосковских фамилий: Морозовых, позднее — Захарьиных и Челядниных».

Обвиненный в «заговоре» Челяднин сначала был в фаворе, потом - в изгнании, когда у него отняли все. Затем его вернули из ссылки, и он оказал услугу царю в обмене родовых земель царского брата Старицкого, невыгодных для последнего. Новые возможности «открылись» для Челяднина после «Казанской ссылки», куда отправили первостатейную титулованную аристократию:

«Ослабление княжеской знати неизбежно выдвигало на политическую авансцену слой правящего боярства, стоявший ступенью ниже. К нему принадлежали старомосковские боярские семьи Челядниных, Бутурлиных, Захарьиных, Морозовых, Плещеевых». /1/

Контроль над Земской Думой практически перешел к И.П.Челяднину.

«Формально земскую думу возглавляли князья Бельский и Мстиславский, но практически делами земщины управлял конюший И.П. Челяднин-Федоров»

Однако именно эти, уже земские думцы стали объектом притеснений опричнины после разгрома верхушки суздальской, ярославской и ростовской знати. И когда 300 думцев сделали обращение к царю Ивану IV о прекращении опричнины, все они были арестованы, а позже и убиты. Челяднин же, «выдвинувшийся» во время опричнины, обвинен в «заговоре».

«В 1566 г. земцы обратились к царю с протестом против произвола опричных телохранителей, причинявших земщине нестерпимые обиды. Указав на свою верную службу, дворяне потребовали немедленного упразднения опричных порядков. Выступление служилых людей носило внушительный характер: в нем участвовали более 300 знатных лиц земщины, в том числе некоторые бояре-придворные...

Царь отклонил ходатайство земских дворян и использовал чрезвычайные полномочия, предоставленные ему указом об опричнине, чтобы покарать земщину. 300 челобитчиков попали в тюрьму..

В периоды междуцарствий управление осуществляла дума, представителями которой выступали старшие бояре думы — конюшие. По традиции конюшие становились местоблюстителями до вступления на трон нового государя. Не мудрено, что раздор между царем и боярами и слухи о возможном пострижении государя не только вызвали призрак династического кризиса, но и поставили в центр борьбы фигуру конюшего Челяднина-Федорова…»./1/

Вот после этого и был «разоблачен» якобы «заговор» Челяднина.

«В соответствии с официальной версией конюший Федоров-Челяднин готовился произвести переворот с помощью своих многочисленных слуг и подданных, будто бы посвященных в планы заговора. Не мудрено, что опричники подвергли вооруженную свиту конюшего и его челядь беспощадному истреблению. …Царские телохранители совершили несколько карательных походов во владения Челяднина.. Челяднин был одним из богатейших людей своего времени. Ему принадлежали обширные земли в Бежецком Верху, неподалеку от Твери…» (/1/, «Иван Грозный»)

«Заговор» Челяднина Иван Грозный использовал и для того, чтобы расправиться с самыми родовитыми Казанскими ссыльными.

«При разгроме «заговора» Челяднина пролилось значительно больше крови, чем в первые месяцы опричнины» - об этом пишет доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского университета Р.Г. Скрынников.

Узнав «о крови, пролитой при разгроме «заговора» Челяднина Папа Римский велел немедленно прервать дипломатические отношения с московским тираном».

Как видим, история города Челяднино (Бирск) прямо связана с судьбой казанских ссыльных — самых успешных бояр из княжеских списков, у которых конфисковали их родовые вотчины перед высылкой в Казань вместе с женами и детьми: «а иных сослал в вотчину свою в Казань на житье з женами и з детми».

Казанские писцовые книги, начатые в опричный 1565 год, дают полное представление об этих казанских ссыльных, две третьи из которых были князьями.

«Казанские писцы строго запротоколировали имена опальных князей и детей боярских, «которых государь послал в свою вотчину в Казань на житье» и велел наделить казанскими поместьями. Следуя писцовым книгам, можно заключить, что в ссылку попали примерно 180 лиц. Около двух третей ссыльных носили княжеский титул. А это значит, что опричные санкции имели в виду не дворян вообще, а верхи княжеской аристократии…

Власти не пожелали обременять себя заботами о содержании ссыльных и по этой причине решили наделить их землями в местах поселения на восточной окраине. Присланный из Москвы окольничий Никита Борисов произвел в 1565-1566 гг. описание всех наличных земель Казанского края, включая земли татарские, чувашские, мордовские и земли дворца…. Распределением поместий ведала местная администрация, во главе которой Грозный поставил самых знатных и влиятельных лиц из числа ссыльных» - это ещё одна цитата из книги Р.Г.Скрынникова…

При этом, историк подчеркивает, что земли в Казанском ханстве давались взамен конфискованных у ссыльной аристократии родовых вотчин в их бывших княжеских уделах.

Через год после казанской ссылки некоторым из ссыльных «казанцев» было разрешено вернуться для проживания ближе к Москве, но возвращали им уже другие земли, взамен родовых. Т.е. вследствие временной ссылки произошел обмен родовых вотчин - на земли, которые не были родовыми, не имели прежних иммунитетов и могли быть в любой момент изъяты,что ослабляло аристократию:

«С точки зрения властей, казанское переселение достигло основной цели, подорвав могущество суздальских княжат».

Однако под эту «амнистию» 1566 года не попала узкая группа самых могущественных князей, которых не выпускали с территории Казанского ханства.

Могущество этой коренной суздальской, ярославской и ростовской знати «опиралось на наследственные земельные богатства».

Поэтому царь Иван Грозный подверг казанской ссылке прежде всего тех, у кого до опричнины сохранились родовые вотчины в их прежних княжеских уделах.

Князья Ярославовы относились как раз к тем, кто имел родовые вотчины в бывшем Ярославском княжестве. У членов этого рода были родовые уделы в Черемошской волости Ярославского уезда ещё со времен Ивана III Великого. Хотя есть признаки того, что князья Ярославовы владели ещё и Кубенскими землями. Не случайно, этими Кубенскими землями в XVIII веке управляла Т.Ф.Ярославова. В районе Кубенского озера, как пишут, вообще были «обширные территориальные владения помещицы Т.Ф. Ярославовой, не характерные для женщин». Было это в годы правления её фактической "невестки" (жены брата мужа) - «казанской помещицы» Екатерины II, как она себя называла будучи в Казани, что имеет прямое отношение к истории о «помещиках Ярославовых». Ведь помещики они постольку, поскольку "помещицей" в кавычках являлась и императрица Екатерина II.

При этом д.и.н профессор Руслан Григорьевич Скрынников называет Ярославовых - князьями Ярославскими вместе с Сицкими, Ушатыми и др.

Тот факт, что Александр Ярославов был Ярославским князем, объясняет особое отношение Ярославовых к Ярославскому Толгскому монастырю, икона которого была главной покровительницей Ярославского княжества. («Лондон» на Верхней Волге: Ярославский Толгский монастырь: 700 лет памяти об аристократических корнях, дающих здоровые плоды государственному древу»).

В годы правления Василия Темного и царицы Марии Ярославны, среди предков которой были и Моложские князья, из князей Ярославских, этот Ярославский Толгский монастырь был взят под личное покровительство царя. Однако рядом с Василием Темным в те же времена был, опять же, кубенский постриженик Паисий (Ярославов). Наряду с этим, в годы правления Василия Темного имело место движение Кубенских земель между Спасо-Каменным монастырем и князем Ярославским Александром Брюхатым. Это был либо обмен, возможно ослаблявший Ярославского князя, либо новая политика в ответ на жалобы Ярославского Толгского монастыря, который обирали некоторые Ярославские князья.

Как видим, у Ярославовых были вотчины и земельные интересы в границах их прежних княжеских уделов, и это причина, по которой князь Александр Ярославов - Ярославский, как назвал его Р.Скрынников, был отправлен в Казанскую ссылку. Ведь Иван Грозный ставил целью - подорвать политическое могущество древней аристократии, сохранившей свои родовые владения в ходе добровольного присоединения к Московскому княжеству. Иван Грозный был недоволен князем Александром Ивановичем Ярославовым-Оболенским, когда он, сославшись на болезнь, отказался участвовать в завоевании Иваном Грозным Европы.

Первыми добровольно присоединились Суздальские князья, одновременно с браком княгини Евдокии Суздальской и Великого князя Дмитрия Донского. И к их древним суздальским привилегиям Иван IV питал особую ненависть.

Потом присоединились Ярославские князья и князья Ростовские,вместе с браком Марии Ярославны, тоже с сохранением их родовых вотчин, также вследствие добровольности присоединения. При этом в Ярославском княжестве присоединением руководил наместник князь Иван Васильевич Оболенский - брат князя Ярослава Васильевича Оболенского - родоначальника князей Ярославовых. Возможно, они наместничали в Ярославском княжестве вместе, также как это было в Новгороде. («Рюрики Ярославовы: Оболенские, Тверские и Мстиславичи»).

Ну а затем, вместе с браком царицы Марии Борисовны присоединились и Тверские князья, хотя и временно.

Таким образом, особую нелюбовь Иван Грозный питал к тем, кто создавал Московское царство, вкладывая в него «доли» своих некогда самостоятельных княжеских уделов. Они были совладельцы Руси. Т.е. суздальские, ярославские и ростовские владели «контрольным пакетом».

Не любил Иван Грозный также «Ипатов и Стратигов».

«Боярский совет настоятельно советовал Ивану не покидать Казань, чтобы довершить победу и окончательно замирить край. Но на этот раз царь не послушал «ипатов и стратигов». Он спешил в Москву. Прошло долгих четыре года, прежде чем русским удалось привести в покорность народы Поволжья и справиться с «казанским возмущением».

Ипаты, вероятно, - потомки основателя Ипатьевского монастыря, к каковым относился князь Александр Ярославов-Оболенский из Оболенских («Ипатьевские тайны: Князья и Императоры Дмитрии Угличские и Великие князья Красные»).

Возможно были ещё какие-то основания для нелюбви. Ведь нет данных о том, какой княгиней была супруга князя Александра Ярославова-Оболенского, также как его отца Ивана Константиновича Ярославова-Оболенского и деда Константина Ярославича Ярославова - Оболенского.

Что касается Стратигов, то почти все, одержавшие большие победы военачальники попали под репрессии Ивана IV. Казнен был фактически взявший Казань Суздальский князь Александр Горбатый-Шуйский.

В опалу Ивана Грозного, как обращают внимание историки, попадали также те, кто был успешен в карьере. Т.е. аристократия княжеского списка: Наместники и воеводы. При этом, карьера, опять же, немало зависела от родовых вотчин.

И в этой группе первостатейной аристократии был казненный в 1568 году князь Александр Ярославов-Оболенский. Он служил наместником в Вильно, в Великих Луках и в Новгород Северском.

Вследствие указанных мотивов опалы: «Высокая карьера, которая напрямую зависела от родовых вотчин в прежних удельных княжествах», 1 мая 1566 г., когда царь объявил о прощении опальных, в состав этих прощенных не попал князь Александр Ярославов-Оболенский. Вероятно вместе с семьей и детьми он остался в Казанской ссылке, потом казнен. Семья могла выехать в город Челяднино (Бирск)

Отказано в праве вернуться в Москву было и князьям Куракиным:

«Князей Петра и Григория Куракиных продержали на окраине 10 лет…Главные воеводы Казанского края — опальные бояре князья Петр Куракин и Андрей Катырев-Ростовский — при поместном «окладе» в 1000 четвертей пашни смогли получить не более 120-130 четвертей пашни и перелога (заброшенной пашни). Прочие княжата должны были довольствоваться еще меньшими поместьями. Некоторые дворяне были «испомещены всем родом». 12 князей Гагариных получили одно крохотное поместье на всех…»

Как видим, новые казанские владения ссыльным Ярославским, Ростовским, Суздальским, а затем и Костромским князьям давались необработанные и по минимуму.

Когда же князей казнили в казанской ссылке, то их жены и дети остались в этих крохотных имениях, как называл М.И.Ярославов свои деревни, в его завещании, уже в XVIII веке (иллюстрируют настоящую статью).

Вот таким образом, на реке Белой могла появиться деревня Ярославовой, соседствующая с деревней Челяднино (Бирском), одноименной подмосковной вотчине казненного конюшего И.П. Федорова — Челяднино.

Меня изначально удивляло название этой деревни. Именно некоей Ярославовой, т.е. женщины, а не мужчины Ярославова, что является исключительным прецедентом.

Но надо же было куда- то подальше спрятать семейство князя Александра Ивановича Ярославова-Оболенского с малыми детьми. Ведь когда Иван Грозный переписывал Летописи, он имел своей целью скрыть историю своих злодеяний, особенно после того, как от него отвернулся Ватикан.

В итоге их отправили на самую окраину.

Что касается соседнего с деревней Ярославовой - сначала села Челяднино(потом города Бирска) , то об одноименном подмосковном селе и его собственнике казненном И.П. Челяднине сообщает книга «На реке Северке» , В.В Костина:

«Иван Петрович стал боярином в 1508 году. Был наместником в Пскове. Долгое время носил звание конюшего, что давало право быть фактическим руководителем боярской думы. Будучи представителем старо-московского боярства, он был также значительным земельным собственником. Курбский писал о нем, что Федоров «зело много отчины имел»….Родовым поместьем Федорова-Челяднина было село Кишкино-Челяднино. Сейчас это просто село Кишкино».

О тождественности же Челяднино - городу Бирску сообщал ещё В.Н. Татищев. При этом, как раз историк Татищев обратил внимание на то, что основание Челяднино совпадает с годами «казанской ссылки»:

«В 1555 году, к которому относит основание Бирска В.Н.Татищев - основатель горного дела на Урале и великий историк, этот город был селом Челяднино «Основал город Бирск (крепость) боярин Челядин. Вначале город будто-бы так и звался - «Челядниным» и еще - селом Архангельским (по церкви - Михаила архангела). Когда Бирск назван своим настоящим именем (от речки Бирь) - неизвестно. На месте теперешнего Бирска, на горе, над рекой Белой была основана боярином Челядиным сильная по тогдашним временам крепостца. Самое село Челяднино-Архангельское, в наказе царя Алексея Уфимскому воеводе Сомову 1664 г. - «а Бирь тож» (еще древнее - Абир) стояло недалеко от легендарного жилья ногайского хана, близ которого у реки Оторной, впадающей в Белую, и была прежде церковь Михаила архангела» - это цитата «Очерка из истории колонизации Башкирии» П.Ф. Ищерикова («Бирское «Рюриково городище» и Климент Ярославов - староста Архангельского - Бирь, контролировавший Перевоз через реку Белую, Ч.3»).

Таким образом, в годы,близкие к Казанской ссылке бояр и аристократии на территории современной Башкирии на реке Белой возникло рядом два поселения: Ярославовой и Челяднино.

Одно было названо именем И.П. Челяднина в связи с мнимым « заговором » которого были казнены самые влиятельные казанские ссыльные. Среди них князь Александр Иванович Ярославов-Оболенский

Другое вероятно было названо именем вдовы Ярославовой. Поскольку мужа у неё уже не было. Вот так и появилось село (деревня Ярославовой около Бирска. Довольно интересно при этом, что пасынком моего предка Ярославова был Анкундинов из Шуйских. После восстания Пугачева против Екатерины II село Ярославово почему-то было переименовано в Ярославово-Лягушино тожь.

Дополнение 2024 года

В XIX одна из веток Ярославовых из деревни Ярославовой переехала в соседнее село Печенкино (Рождественское тожь), название которого было образовано от фамилии Печенкин.

Превратить «Принцев крови» суздальской, ярославской и ростовской знати в мелких помещиков - в этом и была цель Ивана Грозного. На это обращает внимание Р.Г. Скрынников:

«Некогда Иван III подверг опале новгородских бояр и сослал их в московские города.

Потомки сосланных заключали браки в своем узком местническом круге....Ярославовых мужчин в середине XVIII века, было уже четыре (вместе с детьми). А в середине XIX - больше десяти (с детьми). Уточню: четверо с сыновьями - это спустя 200 лет после ссылки 1565 года. Казалось бы не много. Но Ярославовы были влиятельны и за ними шли. К тому же на одного мальчика, рождалось в среднем три сестры и было сильное потомство от женщин Ярославовых, уже под другими фамилиями («Ярославовы из Ярославовой: «горсть Богатырского племени», 460 лет в предгорьях Урала. Архивы Уфимского головы Д.С.Волкова и Руфа Игнатьева»).

Мой урожденной Ярославовой Натальи Борисовны отец Ярославов Борис Романович считал, что Михаил Ярославов - есаул Степана Разина, погибший под Свияжском, относился к Ярославовым, ставшим волею судьбы - Закамскими («К разговору о казачестве: История гибели разинского есаула Михаила Ярославова близ Свияжских святынь»).

Ведь Свияжск, соседний с Казанью, тоже был местом Казанской ссылки:

«Опричный суд, выборочно назначавший Ростовским князьям меру наказания, по-видимому, учитывал такие признаки, как служба и землевладение. В ссылку попали многие из тех, кто имел право на думный чин или же преуспел по службе. На поселение в Свияжск был отправлен боярин А.И. Катырев, который оставался единственным представителем Ростовского дома в Боярской думе накануне опричнины».

Солидарности именно этой влиятельной закамской знати и искала императрица Екатерина II в дни Пугачевского бунта.

А.С. Пушкин в его «Истории Пугачева»

Все материалы раздела «Я Ярославова-Оболенская Наталья Борисовна 22.2.60 »