Персональный сайт Натальи Чистяковой — Натальи Ярославовой
Natalia Chistiakova—Natalia Yaroslavova’s Personal Website

Три древних «Кремлевских» захоронения в храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне: чета Ярославовых и грузинский владыка Роман (князь Эристави), Ч.6

    • Рукописное Евангелие монаха Васильева из города Дмитрова, подаренное Храму Рождества святого Иоанна Предтечи
    • Икона Рождество святого Иоанна Предтечи, 1685 год. Иконописец Ефим Иванов, альбом -путеводитель
    • Пошехонье, город пяти рек, где жили Ярославовы Николай и Петр
    • Пошехонский Свято-Троицкий Собор, где заключали браки Ярославовы
    • Полковой нагрудный знак драгунского Новороссийского его Императорского Высочества… полка П.Ярославова
    • Священническое облачение к 300-летию дома Романовых, альбом-путеводитель
    • Главный алтарь храма. Икона Знамение (слева), лилии в росписи стен, альбом -путеводитель
    • Икона апостол Филипп, св. Федор и св.Димитрий
    • Церковь апостола Филиппа в Новгороде
    • Церковь Иоанна Воина на Божедомке

© Н.Б.Чистякова-Ярославова
2012 год, 18 января - Крещение

Уникальное Евангелие храма Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне - дар от священника Васильева из города Димитрова напомнило мне книгу «О Постничестве Василия Великого» с памятной надписью от князя Василия (Константина) Острожского - будущему московскому императору Дмитрию Ивановичу.

Одновременно вспомнилась мне и история о том, как монах, принявший постриг с именем князя Василия Острожского, воеводы и экзарха Киевской православной митрополии, основал Черногорский монастырь, ставший уже в XX веке местом приюта Филермской иконы Божией матери - главной иконы Мальтийского креста или иначе ордена Госпитальеров.

И коль скоро, сохраняемое таким образом, имя Василия Острожского имело своей целью напомнить о некоронованном короле Росов - князе К.К.Острожском, а точнее - о его миссии, то мне подумалось, что фамилия Васильев в контексте этой логики, вполне может быть производной - от имени Василия Великого и выбрана она была с той целью, чтобы напомнить о греко-униатском Ордене Василиан.

Как мне видится, монах Васильев, подаривший Евангелие храму Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне, скорее всего, принадлежал к ордену Базилиан (Василиан). И в таком случае Евангелие, переданное Предтеченскому храму должно было освежить некую тайну и память, связанную, в том числе, и с закладными досками четы Ярославовых, поскольку при изучении истории рода я постоянно сталкиваюсь именно с этой темой василиан - Ордена Василия Великого.

Исследование истории возникновения фамилии Васильев, подтвердило мои предположения. (Фамилия Васильев).

Действительно, в некоторых случаях, фамилия образовывалась от имени Василия Кессарийского Великого. А поскольку Василий Великий один из трех каппадокийских отцов церкви, вместе с Григорием Богословом и Иоанном Златоустом, то нарекать фамилией Васильев, образованной от имени Василия Великого, могли исключительно церковнослужителей и священнослужителей. Делалось это, в первую очередь, для сохранения преемственности в передаче охраняемых базилианами тайн.

С этими тайнами, в XIX веке неожиданно столкнулся министр внутренних дел николаевских времен Д.Н. Блудов -, расследовавший дело декабристов, включая, и деятельность «Ордена Русских Рыцарей» во главе которого стоял Михаил Орлов - сын Т.Ф.Ярославовой.

Министерству внутренних дел в те годы подчинялось главное управление делами иностранных вероисповеданий.

По итогам расследования дела декабристов Д.Н.Блудов вышел на владыку Иосифа Семашко и передал ему «секретное дело о виленских базилианцах (василианцах)».

В ответной записке 18 февраля 1837 г. епископ писал, словно предвидя, что, в конце концов, произойдет воссоединение униатов с православием:

«…не стоит истреблять хотя бы и базилианских памятников…, Виленский базилианский монастырь мог бы быть впоследствии орудием восстановления здесь древнего православия».

Остается только догадываться о том, что было в этом секретном деле о виленских базилианцах, переданном Иосифу Семашко в 1837 году. Но уже через три года после создания Литовской православной епархии,Иосиф Семашко становится архиепископом Литовским и Виленским, где занимается ликвидацией остатков католического влияния на бывшее грекокатолическое духовенство… А позже, в 1858 году он становится Почётным членом Санкт-Петербургской Академии наук»

Напомню, что с середины XVII века позиции Ордена Базилианцев Василия Великого были сильны в Вильно, в Виленском Свято-Духовом братстве и одноименном Свято-Духовом монастыре. Таким образом, Иосиф Семашко оказался на территории действия этого Виленского Свято-Духова братства, где жил в изгнании, бывший архиепископ Кипрский, и бывший патриарх Московский Игнатий,, благословивший от имени Русской Православной церкви на царство императора Московского Дмитрия Ивановича и владевший информацией о его происхождении.

Игнатий в Вильно поселился в униатском Виленском Пронском монастыре, а следовательно, именно Виленское духовенство владело тайнами родословия Московского царя Дмитрия Ивановича и признавало его. Здесь же, рядом с монастырем Виленского Свято-Духова Братства, был похоронен по его завещанию В.В.Мартинсон, состоявший в родстве с ректором духовной Академии Санкт-Петербурга В.А.Мартинсоном и знавший тайну истории рода Ярославовых («Поздравляю весь «царствующий дом» Ярославовых! Письма В.В.Мартинсона о роде Ярославовых и Виленское Братство»).

В конечном счете, все эти расследования Д.Н.Блудова привели к тому, что он, оставив пост «главы МВД», стал Президентом Петербургской Академии наук, как некогда дядя Михаила Орлова - Владимир Григорьевич Орлов. Д.Н.Блудов занялся также благотворительностью и детскими приютами.

При этом обращает на себя внимание тот факт, что Президентом Академии наук он стал в 1837 году, когда на дуэли погиб А.С.Пушкин.

Дело в том, что до работы с делом «14 декабря 1825 года» Д.Н.Блудов был членом литературного общества «Арзамас» и бывшие соратники по «Арзамасу» осуждали его за участие в расследовании восстания декабристов, связанного с тем, что офицеры армии уже присягнули Великому князю Константину Павловичу. Т.е. в 1825 году был прецедент похожий на тот, когда Черниговские казаки в XVII веке не признавали царя Алексея Михайловича Романова.

Что же касается Петербургской Академии наук, то, как уже ясно, одним из её членов оказался и Иосиф Семашко, которому некогда Д.Н.Блудов передал секретное дело базилианцев. Было это уже в бытность его главой литовской православной епархии.

Несколько позже одним из пяти членов Комитета Правления этой Императорской Академии стал Н.М.Михайловский, сохранивший в своих фондах «Дневниковые мои записки» Ярославова (Павловича), хранящиеся ныне в РНБ.

Таким образом, можно сказать, что и экс-глава МВД Д.Н.Блудов, раскаиваясь либо подражая, пошел путем от Воина-Силовика до Просвещенного и Нищелюба, вслед за Константином Острожским, патриархом Ермогеном и патриархом Иоакимом. Ведь все три названные фигуры были воинами и даже воеводами, а потом стали священниками, патриархами, а князь Острожский даже экзархом Киевской Православной митрополии

Близкий к этому путь прошел и князь Ярославов Васильевич Оболенский Стрига, родоначальник князей Ярославовых. Он был Государь Псковский, Рыцарь, Военачальник и одновременно освещал церковь Успения Богородицы Псково-Печерского монастыря («Тайна последнего сенсационного Указа Принца Пскова Ярослава Оболенского - родоначальника князей Ярославовых»).

Именно князь Ярослав Оболенский Стрига изгнал Магистра Ливонского Ордена крестоносцев из его резиденции - Венденского Замка во время победоносного Ливонского похода во главе 20-ти тысячного войска. Произошло это через 7 лет после того, как в 1474 году, князь Ярослав Оболенский и Магистр Ордена заключили 30 летний мирный договор, неоднократно затем нарушенный Магистром.

Мне видится в этом факте судьбы князя Ярослава Оболенского - родоначальника князей Ярославовых, связь с историей Свирских князей, описанной, в частности, так:

«князь Александр Свирский подписал в 1432 г. мирный трактат Свидригайла с меченосцами, а Эрих и Роман Свирские - трактат 1433 г. между кн. Сигизмундом и Ягайлом. В XV - XVI веках это был могущественный род, который владел несколькими богатыми имениями и поместьями неподалеку от озёр Свирь и Нарочь» («Князья Свирские»).

Таким образом, и в том, и в другом случае, имели место некие отношения с крестоносцами, меченосцами, ливонцами, причем фамилии Ярославовых и Свирских, наряду с рыцарством, проявляли себя также - в лице старцев и святых. Самые известные примеры : Паисий (Ярославов) и Александр Свирский.

Все эти, приведенные мною выше примеры, по большому счету, являют собой различные проявления культа Воинов-Святых и Воинов Духа. Причем это далеко не полный спектр.

И чрезвычайно важным в этом Культе является, так называемое, Нищелюбие.

Нищелюбие подразумевает, милостыню, создание приютов для бездомных и госпиталей, пожертвование сиротам и убогим («О законах милостыни - для победивших в России», 2008 год)

Нищелюбие, в частности, прямо предписывалось уставом Корнилия Комельского из Кирилловской школы Святых, ведущих свое начало от Кирилла Белозерского и Кирилло Белозерского монастыря, где Корнилий прошел тяжелые аскетические подвиги (носил вериги).

«Преподобный Корнилий был современником преп. Нила Сорского. Несомненно, что оба они принадлежали к греческой школе исихастов. Преп. Корнилий словами своего биографа учит: «Сердце же хранити елика сила умною молитвою от скверных помысл…». Эти слова, выражающие сущность исихазма, свидетельствуют о том, что преподобный Корнилий и его ученики знали и творили «умное делание».

По словам профессора Кадлубовского «влияние Афона и южного славянства на русскую жизнь в XIV и XV вв. достаточно выяснены. Таким образом, влияние Афона и греческого подвижничества, под которым находился Нил, испытывали и другие русские люди, не отрывало поэтому Нила от русской жизни, в которой составляло заметную струю».

Этим общим влиянием византинизма объясняется сходство в характере подвижничества, а именно «внутреннее делание» преподобного Нила и преподобного Корнилия» («Стяжание Духа Святаго в путях древней Руси»).

А поскольку Нил Сорский (Майков) был учеником Паисия (Ярославова) надо исходить из того, что общался Корнилий Комельский и с Паисием - игуменом Троице Сергиевой Лавры («Великокняжеский Крест Паисия (Ярославова) для княже Юрия (Георгия)»).

На это указывает и тот факт, что Корнилий Комельский начинал свой путь в Кирилло-Белозерском монастыре, основанном Вельяминовым из рода мурзы Чета - великого Захарии, создателя костромского Ипатьевского монастыря. («Жемчужины Вологодского края. Кирилло-Белозерский монастырь»). При этом сам Кирилл Белоезерский был учеником Сергия Радонежского.

Что касается учеников Корнилия Комельского, то ими были : преподобный Геннадий Костромской (± 1565 г.); Филипп Ирабский (+ 1537 г.): преподобный Кирилл Белый Новоезерский (+ 1532 г.). Наконец, преподобный Адриан Пошехонский' (+ 1550 г.). и преподобный Феодосии Тотемский (+ 1568 г.).

При этом Кирилла Новоезерского на его Красном острове, где он основал монастырь, посещал преподобный Никифор Важеозерский по поручению преподобного Александра Свирского.

Адриан Пошехонец, в свою очередь, был знаком с иноком Пошехонцем, таинственной фигурой, имеющей отношение к истории рода Ярославовых, поскольку именно Иоанна Пошехонец строил пещерную церковь в селе Николо-Березовка на Каме, на месте явления Березовской Чудотворной иконы Николы Закамского, где позже родился мой отец и я («Статьи о Березовской Чудотворной иконе Николы Закамского и Святой Елизавете - княгине Романовой»).

А уже затем Иона Пошехонец направился строить церковь Николы Чудотворца в Верхотурье.

«Давным-давно, ещё в XVI веке, старец Иона, прозванный «Пошехонцем», основал в излучине рек Соги, Согожи и Пертомки Свято-Троицкую пустынь. Позже он снялся с места, пошёл на восток и в далёком Верхотурье основал Никольский монастырь. Посмотрите по карте: гдеПошехонье, а где Верхотурье. Да?» - так пишет автор одноименной статьи «Пошехонье», после посещения этого города пяти рек, карта и география которого не может не впечатлить.

Далее Иона Пошехонец, как уже сказано, отправился на Каму:

«В копии писцовой книги 1596 г., составленной на земли жителей Ново-Никольской слободы и хранящейся в церкви с.Березовки, упоминается, что здесь в двух верстах стоит часовня черного попа священно-инока Ионы Пошехонца и старца Арсения Мезенца и что строят они здесь монастырь в честь Преображения Господня и св. Засимы и Савватия, соловецких чудотворцев…» («Кама от устья р.Сивы до устья р.Белой»).

Что же касается Верхотурья, то упоминание об Ионе Пошехонце звучит так:

«Основан в 1604 г. иноком Ионою Пошехонцем по велению царя Бориса Годунова, давшего грамоту Неудаче Остафьеву Плещееву и голове на Верхотурье Матвею Хлопову» («Путешествие в Верхотурье»)

В иной версии, эта же новость преподносится в следующей редакции, дополненной фамилиями, среди которых есть фамилия Матвеев,уже знакомая мне в этой истории по фигуре боярина Артамона Матвеева (Ярославова Медведя).

«В 1604 году иеромонах Иона Прокофьев, прозванный Пошехонцем»… повелением царя Бориса Годунова, давшего грамоту Неудаче Остафьеву -Плещееву и голове на Верхотурье Матвееву -Хлопову с предписанием снабдить монастырь всем необходимым для содержания и богослужения…», основал Верхотурский мужской монастырь («Государева (Бабинская) дорога»)

Уверена, практически на сто процентов, в том, что «Ежемесячное сочинение, уединенный Пошехонец», ярославского губернатора А.П.Мельгунова было посвящено либо иноку Пошехонцу, либо Адриану Пошехонцу («Орден 22 февраля»: Первый Ярославский губернатор и видный масон А.П.Мельгунов»)

Причем сделано это с той целью, чтобы люди, рано или поздно, задались вопросом :

«А кто такой Уединенный Пошехонец?», как это делаю сейчас я.

Для меня фигура Ионы Пошехонца является очень важной в контексте истории рода Ярославовых, плотно связанной с историей храма Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне.

И я практически уверена в том, что благолепный старец Иона Пошехонец также относится к кругу греческих исихастов Белозерья, стоявших на принципах нестяжательства и нищелюбия.

К этим же белозерским старцам относится и Зосима Ворбозомский изображенный на иконе «Собор Белозерских чудотворцев» XIX в., находящейся в часовне преподобного Кирилла Новоезерского в Белозерске.

Зосима Ворбозомский упоминался мною в четвертой главе, в связи с историей Храма Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне.

Мне увиделся важным тот факт, что икону Зосимы Ворбозомского, по сути, с Белоозера переместили поближе к Предтеченскому храму в Москве, в частности, - в церковь Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище.

«…редкая икона Преподобного Зосимы Ворбозомского находится в церкви Воскресения на Ваганьковском кладбище…

Это известный «ростовой образ преподобного …Образ хранился у протоиерея Валентина Парамонова, уроженца Кириллова…

В последние годы жизни протоиерей Валентин служил в церкви Воскресения словущего на Ваганьковском кладбище в Москве, где эта крышка раки стала почитаемым образом преподобного … Современный поясной список этой иконы выполнен для Горицкого Воскресенского женского монастыря…».

История самой церкви Воскресения Словущего видится, одновременно, связанной с замыслом царя Бориса Годунова о строительстве Храма Соломона в Москве.

В статье о «Храме Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище», который находится недалеко от храма Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне, говорится о том, что в настоящее время в нем находятся следующие святыни

«Чтимая икона Смоленской Божией Матери, икона прп. Зосимы Ворбозомского; частицы мощей апостолаАндрея Первозванного и мч. Андроника, находящиеся в напрестольном кресте».

Частица мощей Андрея Первозванного напоминает, конечно, об Ордене «Андрея Первозванного», который может иметь отношение к этой истории, поскольку Орден в России учреждал Петр I. При этом, храм Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне был основан в период двоецарствия Петра I и его брата.

Придел же Смоленской иконы Божией матери в Горицком монастыре основывали дочери Александры Алексеевны Ярославовой - Клементьевой. Проявился Смоленский образ и на камне, омытом в святом источнике села Николо-Березовка. Ныне он известен, как Смоленская Богородица Бугабашская («Масонская табакерка Ярославовой - Брянчаниновой, Академия Наук Петра I, Дубровицы и Архангельское», Ч.2»).

Интересная дискуссия возникла в связи с этим образом Зосимы Ворбозомского и его «жестом Будды» (Комментарии к статье «Главный Храм Ордена святого Иоанна Крестителя»)

С одной стороны, образ, который я сфотографировала в Горицком монастыре и восприняла, по надписям, как образ Ворбозомского (что в принципе соответствует его описанию : раздвоенная борода), был обретен в середине XIX века и опознан как образ Александра Свирского. Вероятно, потому, что для Александра Свирского было характерно расположение «открытой во вне» ладони пальцами вниз.

«Данная икона, как пишут в многочисленных современных источниках, явилась сама ко второму обретению и опознанию святых мощей Александра Свирского, двусторонняя - на обороте образ Казанской Божией Матери: «эта икона написана в 70-е годы 19 века, уникальна тем, что является живописным портретом преподобного Александра: лик на изображении святого и лик мощей являют поразительное сходство».

С другой стороны, как видно из информации, представленной выше, в Горицком монастыре на р.Шексна хранится поясной образ именно Зосимы Варбозомского. А фотографию я делала в Горицком монастыре опальных цариц. И непосредственно на иконе не было надписи Александр Свирский.

Не могло ли произойти ошибки в XIX веке ?

В частности, с учетом практики опознания образов, описанной, к примеру, в статье: «Портреты Рюриков - «Владеющих Славой» и Ярославовых: сравнительные ряды».

К тому же в комментариях дискуссии упоминается, что Николай II по какой -то причине, не посещал Свирь. А вот в храме Рождества святого Иоанна Предтечи есть большая икона царских мучеников семьи Николая II, также как и раритеты празднования 300-летия дома Романовых.

На этих праздничных облачениях изображены : «равносторонний крест в обрамлении дубовых и пальмовых ветвей и надпись «Сим Победа»

Дубовые ветви, быть может, указывали на неприкасаемую касту священников-судей Друидов - Провидцев («Дворяне поэты, Белая Дама - Тригла и валлийский «Godоdin»: Дмитрий Ярославов: «Сон про Облакон»).

А пальмы - на Лулав - « нераспустившийся верхний побег финиковой пальмы, который является одним из непременных атрибутов праздника Суккота - Сбора Урожая («О нарушении еврейских ритуалов»). «Говоря о празднике Суккот, Тора трижды упоминает о веселье:1.«И веселитесь пред Г-сподом семь дней» (Ваикра, 23); 2. «И веселись в твои праздники…» (Дварим, 16); 3. «И будешь только веселым» (Дварим, 16)» («Суккот (Сукот) - Праздник шалашей»)

Описание же Суккота напоминает день Урожая и Софии Премудрости Божией 8 сентября, который я изучала как Натальин день («Царское имя Натали от царя Аттилы и мужская Ё (Yo) версия современной политики России»).

Этот день 8 сентября связан с Влахернским образом Божией Матери, известным как Владимирский. Хранился образ, названный Владимирским, в том самом Межигорском монастыре, где принял постриг Святейший патриарх Иоаким, основавший храм Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне.

Что касается надписи на одеяниях священников «Сим Победа», то она, как известно, не случилась.

Победы не получилось, но облачения - сберегаются по сей день.

Это то, что касается памяти династии Романовых в Предтеченском храме.

Возвращаясь же к почитаемому образу Зосимы Ворбозомского на крышке раки, обращу внимание, что образ находится в приделе патриарха Александрийского Иоанна Милостивого.

«Потеряв жену и детей, Иоанн начал вести аскетическую жизнь, заботился о бедных. Не будучи ни монахом, ни клириком был избран, по желанию народа на патриарший престол. Став патриархом в 610 году, он сосчитал всех нищих в Александрии и роздал им всё своё имущество. Иоанн послал милостыню ко Гробу Господню, давал у себя приют и помощь бедствующим, выкупал пленных».

Как видим, и история свт. Иоанна Милостивого указывает нам на Нищелюбие, культ Воинов-Святых, госпитали, паломников. На все то, что связано с Гробом Господним, включая его Рыцарей.

Т.е. и Зосима Ворбозомский, дискуссия об образе которого сложилась после публикации первых глав, возвращает нас к Нищелюбию Корнилия Комельского и Кирилла Белоезерского.

Независимо от разрешения этой дискуссии, наиболее важным, считаю тот факт, что у Зосимы Ворбозомского ладонь расположена, как у Будды и Христа из Скандинавии.

В этом я вижу основание сделать вывод об их первичности и приоритетности.

Читая материалы о Ворбозомском, я поняла также, что это фигура - одна из самых важных. Не случайно, несколько лет назад приезжал монах из Твери на озеро Зосимы Ворбозомского, реконструировать его память.

Как правило, самые важные фигуры менее популярны.

Антоний Печерский - учитель Федосия Печерского. Но Федосий Печерский - известнее. А Антоний - в Славе, в уединении, в пещере…

Я читала о многих случаях, когда монахи-отшельники, можно сказать, «убегали от мира» и скрывались от него. Но их обнаруживали и опять около них селились, как около храмов, их последователи.

Это я к тому, что «неизвестность» Ворбозомского - ему в плюс.

Последней, к храмам и святым местам, подтягивалась та самая «чудь», т.е. лавочники у храмов.

Описанное, подобно тому, что происходило у храма Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне. Сначала рядом поселился грузинский царь, потом грузинская диаспора, а потом грузинские ремесленники. И кто-то счел, что грузинские ремесленники, как раз и являются самыми большими знатоками тайн храма. Вот также и Распутин. Да и Гурджиев.

В связи с проявившейся необходимостью очертить круг греческих исихастов Белозерья - носителей идеи «Умного делания», считаю, одновременно, важным и то, что Зосима Ворбозомский представлен в составе Собора Новгородских чудотворцев на иконе конца XIX века (?) из нижнего придела церкви апостола Филиппа в Великом Новгороде - в левой группе вполоборота вправо как средовек с русой бородой средней величины, в куколе, со свитком в деснице, на нимбе надпись: «св. пр. Зосима Вор.». (Э. П. И., И. И. Малеева «Собор вологодских святых»).

В данном случае, уникальна сама церковь Апостола Филиппа в Новгороде, явившегося, вместе с Богородицей и Ипатием Гангрским в видении Захарии - Чету, основателю Ипатьевского монастыря, что описано в следующих двух публикациях:

Церковь апостола Филиппа была освящена патриахом Алексием, излечивший ханшу Тайдулу, и получившим в благодарность от неё земли под будущий Чудов монастырь. Архимандрит этого Чудова монастыря, опять же, патриарх Иоаким, основавший храм Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне.

Храм святого апостола Филипа напоминает « со стороны корабль с полными парусами, продолжает оставаться частью Большого Ковчега Спасения - Православной Церкви. Изначально он был построен на улице Нутной, затем оказалась на перекрестке улиц Никольской и Знаменской, что напоминает об иконе Божией матери «Знамение» и иконе Николы Чудотворца.

Удивительно, но в истории Храма апостола Филиппа,также как и в истории храма Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне возникают фамилии: Кузьмин (Кузмин) и Матвеев.

Напомню, что первым настоятелем Предтеченского храма был Кузмин. Затем династию продлили его сын и внук. А уже в начале 20 века одна из ярославских дворянок Ярославовых вышла замуж за московского Кузьмина.

Запись об этом сделана в Метрических книгах Крестовоздвиженской церкви г. Ярославля и относится к 1914 году (ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11. Д. 248, Л. 207 об. - 208)

«1914 год, Январь, 12-е. Жених - студент Московского сельскохозяйственного института купеческого сословия Сергей Лаврентьевич Кузьмин, православного вероисповедания, первым браком. 30.

Невеста - потомственная дворянка Ярославской губернии девица Елизавета Евгеньевна Ярославова, православного вероисповедания, первым браком. 25.

Поручители: «по жениху: помощник присяжного поверенного Николай Александрович Добротин и студент Демидовского юридического лицея Николай Алексеевич Малинин; по невесте: студент Московского университета Валериан Петрович Леднев и не имеющий чина землемер Георгий Димитриевич Мегуров» («Масонская табакерка Ярославовой - Брянчаниновой, Академия Наук Петра I, Дубровицы и Архангельское», Ч.6)

В связи с этим совпадением, ещё во второй главе я сделала комментарий

«Получается, что Храм Рождества святого Иоанна Предтечи мистическим образом воссоединял, в том числе, и в браках, фамилии, имеющие отношение к судьбе этого храма, от самого его изначалья.

Круг этих фамилий, от основания храма, можно очертить, для начала, как: Ярославовы, Кузмины, Павловы» («Три древних «Кремлевских» захоронения в храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне: чета Ярославовых и грузинский владыка Роман (князь Эристави), Ч.2»)

А теперь для сравнения приведу цитату из статьи о храме апостола Филиппа в Новгороде:

«Фасады храма и внутренние стены подцерковья были отштукатурены.

Всеми работами руководила молодой реставратор-архитектор мастерской Нинель Николаевна Кузьмина. Тогда она ещё не предполагала, что судьба накрепко соединит её с Филипповской церковью…

Беспартийная Нинель Николаевна уже знала этот объект по предыдущей мини-реставрации 1962 года. Началась огромная изыскательская работа, необходимая для составления плана реставрации памятника. …Всесторонние изыскания значительно углубили и даже изменили представление о памятнике. Например, сотрудник мастерской А.Замалеев в Государственной Публичной библиотеке обнаружил и прочитал неизвестную до того времени рукопись ХУП века - «Святой апостол Филипп в Нутной улице».

Не могу не вспомнить имя богини неба - Нут, проглатывающей и рождающей звезды и солнце, каждый раз, когда читаю название этой Нутной улицы.

Во-первых, на известной фреске о богине Нут изображен гусь-лебедь, мимо чего я не могла не пройти в рамках своего исследования «Путь Лебедя»

Во-вторых, Нут упоминается и в книге Коллинза «Мистерия созвездия Лебедя».

Ну а о лебединых фресках В.М.Васнецова Предтеченского храма на Пресне я уже писала в предыдущих главах и представляла их.

Продолжая дальше цитирование обращу внимание и на такие сюжеты :

«На западных столпах вы видите Страдания Святого апостола Филиппа, на северной стене изображена Святая Троица, ниже которой - Распятие апостола Филиппа. На южной стене художник написал один из радостных сюжетов Писания - Благовещение. На своде под приделом Воскресения он изобразил в медальонах святителей Нила Столбенского и Александра Свирского, судьба которых была связана с древней новгородской землёй. Это лишь основные сюжеты настенной живописи церкви апостола Филиппа. Всем, кто интересуется более подробными архитектурными и живописными сведениями о храме, рекомендуем прочесть книгу Н.Н.Кузьминой «Церковь Св. Филиппа апостола и Николая Чудотворца на Нутной улице в Великом Новгороде»…

К концу 80-х годов в церкви ап. Филиппа служили опытные и грамотные священники. Пять из них закончили Ленинградскую Духовную Академию со званием кандидата богословия: настоятель храма протоирей А.И.Малинин и секретарь епархиального управления протоирей М.М.Елагин…»

Какие фамилии… Опять Елагин, опять Малинин. Опять выпускники Духовной Академии, основанной патриархом Иоакимом, по примеру, князя Константина Острожского («Поздравляю весь «царствующий дом» Ярославовых! Письма В.В.Мартинсона о роде Ярославовых и Виленское Братство»).

Елагиным островом в Петербурге в свое время владел все тот же генерал поручик, масон и ярославский губернатор А.П.Мельгунов, а остров имел название Мельгунов - остров («Елагинский. Мельгунов остров»).

Позже он его продал и направил все деньги на ту самую Благотворительность, которой учили белозерские старцы («Мы умеем и в жизни руду дорогую отличать от породы пустой»).

Упоминаемый мною выше, Корнилий предписывал все сработанное трудящимися сносить в казну: «ниже в милостыню дают», «милостыня бо в монастыре и нищелюбство обща суть».

Ученики Корнилия также проповедовали, что «Порицая жестокосердие, предписывает расположение к нищим и убогим. «Сам Господь Бог изволивый нищелюбие взыскати и любити е». Иночество выше царства, иноку предлежит ангельская слава.»

Сострадание к нуждающимся в помощи, у госпитальеров, как известно, выражалась в том, что они создавали больницы для воинов, путников, паломников.

При этом в статье о Братстве Креста Господня или об Ордене Госпитальеров (Иоаннитов) уточняется, что «В ранние времена под Госпиталем понималось больше, чем военная больница или больница для раненных на войне, Латинское слово «gospital» переводится, как «гость». Можно сказать, что Госпиталь того времени - это гостиница или приют, где путник может получить весь комплекс услуг, в которых он нуждается (ночлег, питание, лечение, отдых, защиту, безопасность, религиозные требы), причем в значительной мере бесплатно»

С моей точки зрения, понятие «Госпиталя» ещё шире, поскольку главное в религии - исцеление духа, на что указывает и Пантелеймон Целитель.

А икона Пирогоща (Башенная), быть может, суть её - «gospital»

Есть и такая «Башенная икона» в храме Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне… На ней изображена Башня, подобная той, перед которой стоят Сивиллы на Золотых воротах Ипатьевского монастыря. Только на Башне Царских ворот Ипатьевского монастыря изображен Иисус Христос, а в храме Рождества святого Иоанна Предтечи, на Башне - Богородица…

Когда я подошла к этой иконе, то подумала : Башенная…

Однако в книге путеводителе о храме Рождества святого Иоанна Предтечи её изображения нет. Не упоминается она и в ряду особо чтимых.

И тем не менее, я выделила для себя это сочетание Богородицы на Башне и храма Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне.

Проявлением всех вышеописанных традиций были «Убогие дома» размещавшиеся, как правило, на окраинах городов, в которых находились первые морги и кладбища, где хоронили безвестных, безродных и неопознанных людей - странников, нищих, умерших во время эпидемий, насильственной смертью или самоубийц.

А поняла я это, только лишь, занимаясь историей рода Ярославовых.

Назывались эти места Божедомками.

Изучая данные биографии Михаила Ярославова - священника Владимирской церкви Ярославля, я обратила внимание на следующую информацию.

«Владимирская церковь на Божедомке - единственный шатровый храм Ярославля, один из последних в истории древнерусского зодчества трёхшатровых храмов.

Первое свидетельство существования деревянного храма на подъезде к Ярославлю по дороге из Углича - хранившийся в нём напрестольный крест с серебряной чеканкой и вкладной надписью:

«Лета 1601-го в 1-й день состроил сей животворящий [крест] на престол Владимирской Богородицы в Ярославле поволгском, на убогий дом, мирским подаянием».

После принятия генерального плана (1778) Владимирская кладбищенская церковь оказалась в центре жилого квартала. Наместник А. П. Мельгунов в 1779 г. распорядился перенести кладбище к Леонтьевской церкви, где оно существует и по сей день

По архитектурному решению к Владимирской церкви близка Воскресенская церковь в Гончарах (Москва, 1649)». (Владимирская церковь Ярославля)

Т.е. Владимирская церковь по дороге в город Углич, известный смертью царевича Дмитрия, была построена ровно там, где был поставлен Животворящий Крест и организован Убогий Дом.

И то, и другое характерно для «Братства Креста Господня».

Церковь особо патронировал Ярославский губернатор А.П.Мельгунов, известный масон, одного рода с рязанской помещицей Мельгуновой, основавшей Серафимо-Дивеевский монастырь.

«Вера, Закон, Милосердие - краеугольные камни мельгуновского правления» («Орден 22 февраля»: Первый Ярославский губернатор и видный масон А.П.Мельгунов»)

В связи с «именами» Серафимо-Дивеевского монастыря и Серафима Саровского всегда упоминается и фамилия Мотовилова. Мотовилов имеет отношение и к найденной в XIX веке иконе Александра Свирского, также как и к восстановлению его памяти.

Что интересно, но именно Мотовиловы финансировали и строительство второго трехшатрового храма на Руси, подобного Владимирской церкви на Божедомке - в Александровой Чудовой Пустыни (22 км. от Рыбинска). Название Чудова- от Чуда Архистратига Михаила.

Описывается эта история так :

«В 1678 году построен каменный храм (на деньги дворян Мотовиловых) - один из немногих трёхшатровых храмов на Руси (наряду с храмами Алексеевского монастыря в Угличе, Иоанно-Предтеченского монастыря в Вязьме, Владимирской церковью в Ярославле). Причем в это время уже существовал запрет патриарха Никона на шатровые храмы.

Уже в наши дни вот это «божедомовское прошлое» именуется мрачным.

А родилось ведь оно, по большому счету, из сострадания и Нищелюбия.

Т.к. «божедомница» - братская могила для захоронения бродяг, утопленников и пр.

Когда мною впервые были получены сведения о том, Михаил Ярославов был священнослужителем в церкви на Божедомке, я была удивлена тем, почему ему не достался более богатый приход.

В Москве есть церковь Иоанна Воина на Божедомке

Церковь Иоанна Воина на Божедомке - это народное название. На самом деле это Крестовоздвиженская церковь. И таким образом, в данном случае, мы имеем то же самое сочетание:

Воздвижение Креста Господня и Убогий дом, по сути, - с функциями Госпиталя и крова для нищих гостей.

История этой церкви вместе с историей придела Ионна Воина в храме Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне приводится в статье Елены Лебедевой «Московские церкви святого Иоанна Воина»

«После революции была уничтожена другая московская церковь с приделом св. Иоанна Воина, что на Старой Божедомке (улица Дурова). Там с незапамятных времен находился «убогий дом», давший название местности. В таких домах, расположенных обычно на далеких городских окраинах, находились первые московские морги и кладбища, где хоронили безвестных, безродных и неопознанных людей - странников, нищих, умерших во время эпидемий, насильственной смертью или самоубийц. Рядом с убогим домом стоял мужской Крестовоздвиженский монастырь с деревянной соборной церковью, упомянутой в московской летописи еще в 1539 году… В обязанностях ее священника было отпевание покойников убогого дома и совершение положенного поминовения по усопшим и погребенным там: в Семик, то есть в четверг седьмой недели. Второй раз под Покров. Такой порядок существовал до 1763 года, пока не был закрыт последний в Москве убогий дом, находившийся именно на Старой Божедомке

А в начале XX века один удачливый человек по фамилии Веденеев выиграл 200 тысяч рублей - и сразу же пожертвовал большую сумму на ремонт и благоукрашение храма. На эти средства в 1908 году была красивая, стройная шатровая колокольня, стилизованная под допетровскую старину и значительно расширена сама церковь. Но грянула революция - и от древней московской церкви не осталось и следа. В 1935-1936 г.г. ее разрушили и выстроили на том месте здание гостинцы Центрального Дома Советской Армии»

Наряду с прочим, здесь, как видим, опять упоминается шатровая колокольня с уточнением о том, что шатры были характерны для допетровских времен

Ну а дом Советской Армии продолжил военную традицию. Ведь и День советской армии атеисты советских времен совместили с днем Огневидной иконы Божией матери, одной из самых древних, культ которой был восстановлен во время войны 1812 года.

Вот эти два факта, когда священнослужители Ярославовы оказывались именно в церквях «на Божедомке» или иначе « на Убогих домах» являются явным указанием на их принадлежность к «Воинству Духа».

Факты этого же ряда из истории рода Ярославовых.

«Ея Превосходительство Госпожа Действительная Статская Советница Екатерина Александровна Ярославова из усердия своего к Ярославскому Дому Презрения Ближняго пожертвовала в пользу онаго сто рублей ассигнациями. Совет ДПБ приняв таковое пожертвование с должной признательностью, положил изъявить ей за оное благодарность (№1 «Ярославских губернских ведомостей», 1835 г., «О пожертвованиях», стр.8.)

Н.А.Ярославов построил Дом инвалидов для раненых офицеров войны 1812 года. Упоминается он вот в таком контексте: «На выставке представлено прошение помещика Н.А. Ярославова губернатору о разрешении открыть в городе Данилове на свои средства инвалидный дом для увечных и раненых воинов».

Д.Черевин - сын М.М. Ярославовой во время Войны 1812 года отдал все свое движимоеимущество в Костромское ополчение и сам возглавил его («Кириллово-Белозерье и Ярославовы: порт 5 морей, монастыри «заволжских старцев» и «опальных княгинь России»)

Продолжение следует…

Все материалы раздела «Новости, комментарии, ремарки»

Реклама


© Авторские права на идею сайта, концепцию сайта, рубрики сайта, содержание материалов сайта (за исключением материалов внешних авторов) принадлежат Наталье Ярославовой-Оболенской.

Создание сайта — ЭЛКОС