Персональный сайт Натальи Чистяковой — Натальи Ярославовой
Natalia Chistiakova—Natalia Yaroslavova’s Personal Website

Всемирная азиатская торговля в древней Мологе, у начала Тихвинской системы. Правда, которую пытались затопить, Ч.2

    • Икона Святого благоверного князя Всеволода Мстиславовича Псковского – сына Мстислава Великого - Гаральда
    • Псковский Троицкий собор на месте явления трех лучей княгине Ольге, обновленный в камне Святым Всеволодом Псковским
    • Никола Святоша Печерский Черниговский
    • Свято-Успенский собор черниговского Елецкого монастыря (XI в.), в котором любил молиться прп. Никола Святоша cirota.ru
    • Рака с мощами преподобного Николы Святоши. Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра cirota.ru
    • Рака с мощами Святого Всеволода Псковского Довмонта-Тимофея, блаженного Николая Саллоса и Иоасафа Снетогорского
    • Исцеление жены (Сабуровой) псковского наместника князя Ярослава Оболенского (князья Ярославовы), Крыпецкий монастырь
    • Фреска из Федоровской часовни на Святом озере. Князь Василий Георгиевич – сын князя Георгия, внук Св. Всеволода Псковского
    • Копье Лонгина – монастырь Эчмиадзин Св. Григория Просветителя, которому был посвящен Большой Китеж
    • Пятиглавая церковь в селе Никола-Ухтома. (с) А.В.Галанин
    • Надгробная плита А.Я. Соколовой (Козловской) -супруги сына Ф.С.Ярославовой, Никольское Ухтома, Фото: (с) В.Ю.Стряпцев

© Наталья Ярославова-Чистякова
17-19 ноября 2012 года

Победа над Ливонским орденом крестоносцев, одержанная Принцем Псковским князем Ярославом Васильевичем Оболенским Стригой в 1481 году, вместе с изгнанием Магистра из Венденского замка, где ежегодно собирался Орденский капитул, и сама эпоха правления Ивана III привели к кардинальным переменам в истории древней Мологи и Рыбинска.

При этом, после названной победы над Ливонским магистром - родоначальника князей Ярославовых, путь бояр и дворян Ярославовых, по данным архивов, по хронологии и географии был таким:

Псков - Новгород - Молога - Рыбинск, Пощехонь и Мышкин - по реке княгини Вольги - на Каму, в «филиал» Саввы Сторожевского монастыря, возникший на Каме ещё до взятия Казани Иваном Грозным.

Позже на месте этого «филиала» Саввы Сторожевского монастыря князя Юрия Звенигородского - сына Дмитрия Донского, и было основано село Николо-Березовка - место моего рождения. Интересно, что монастырь строился в Москве на деньги, которые князь Юрий Звенигородский (Галицкий) привез с камского рубежа после взятия Великого Булгара, Джуке-Тау и Казани, ещё за 150 лет до Ивана Грозного. Похоже, что князь Юрий Галицкий и Звенигородский собрал в конце XIV века «Бере» (дань).

Прямым свидетельством того, что история древней Мологи непосредственно связана с историей Новгорода и камского села Никольское является икона Святого Николае из Мологи новгородского письма, относящаяся с XIII веку, хранящаяся в Государственной Третьяковской галерее.

Я давно изучаю судьбу «Березовской иконы» и оказалась права в том, что она является аналогом иконы Святителя Николая Чудотворца из Мологи, что подтверждается в исследовании: «Чудотворная икона и Николаевская церковь»)

«Сохранившееся описание иконы Святителя и Чудотворца Николая из с. Березовка позволяет сделать вывод, что она скорее напоминает икону новгородской школы, относящуюся к началу ХIII века, чем школу «строгановского письма».

Мало того, источники оговаривают: «Изображение Святого Николая Березовского отличается от всех известных древних изображений. На ней изображена открытая, окруженная венцом (!), глава Святителя и верхняя часть груди и плечи, облаченные омофором; над плечами надпись, греческим шрифтом «Святой Николае»…

Описание изображения Св. Николая Березовского очень напоминает изображение Николая Чудотворца на иконе новгородской школы начала 13 века, выставленной в Государственной Третьяковской галерее».

«Голова Святителя окружена Венцом»… Не случайно царь Иван Грозный проявлял интерес именно к этому изображению Святого Николая.

И, с учетом представленной ниже истории иконы Николы из Мологи новгородского письма - аналога Березовской Чудотворной иконы, а также родословия её предполагаемого «прототипа», я считаю, что «Николае в венце» мог быть - Никола Святоша - Великий князь Святослав Давидович, имеющий прямое отношение к становлению Печерской церкви: от Киева - до Пскова и Камы. Т.е. это изображение Святого, с чертами лица реального человека- князя.

Именно в этом ответ на вопрос итальянцев, путешествующих по России и удивляющихся тому, что культ Святого Николы на Руси несопоставимо более могущественный, чем культ Николы из Бари в самой Италии.

Как видится, это культ князей Святославичей в лице Святослава Святоши.

Отец Святоши - Давид Святославич вместе с Олегом Святославичем на съезде в Любиче представляли Чернигов и Северскую землю, Рязань, Муром и Тмутаракань. По преданию, ещё до пострига прп. Никола Святоша любил молиться в Свято-Успенском соборе черниговского Елецкого монастыря (XI в.), возведение которого связано с именем родоначальника династии Ольговичей - Олега Святославича.

Т.е. Никола Святоша - внук Святослава, и Килликии, под «Киликиевский крестом» которой в церкви Дмитрия Прилуцкого уже в XIX веке был похоронен А.Н.Ярославов - предводитель Вологодского дворянства.

«Святослав был женат дважды. Первый брак с Килликией (или Кикилией, Цецилией). О ней написано так: «неизвестного происхождения. Дети от этого брака: Глеб, Роман Красный, Давыд и Олег» («Потомки Ярославовы и женская линия: Киликия, Киликиевский крест, Ван-«море» и Церковь святого креста»).

Так получилось, что «Дневниковые мои записки» А.Т.Ярославова - автора «Вологодской энциклопедии» хранились в Чернигове в фондах сына Н.М.Михайловского вместе с «Житием преподобного Николы Святоши князя Черниговского». Изучая это Житие я узнала и саму историю Николы Святоши, и то что в день этого Святого - 27 октября родился мой отец Борис Ярославов («Масонская табакерка Ярославовой - Брянчаниновой, Академия Наук Петра I, Дубровицы и Архангельское», Ч.3).

Никола Святоша - представитель царского рода - правнук Ярослава Мудрого из Святославичей, основатель «Печерской церкви», успокоивший междоусобицу между князьями черниговскими и муромскими, возведший на киевский престол князя Изяслава Мстиславича - второго сына Мстислава Великого - Гаральда, прадеда короля Даниила Галицкого. Святоша Чудотворец, от власяницы которого после его смерти происходили многочисленные исцеления.

При этом дочь Николы Святоши была супругой сына Мстислава Великого, князя Псковского - Всеволода Мстиславича, одновременно князя Новгородского и Вышегородского,т.е. князя города Великой княгини Ольги, где изначально хранилась Владимирская икона Божией матери. Не случайно, он ходил в Ростов «воевать Боголюбского», вывезшего без разрешения эту икону из Вышгорода.

А князь Георгий - общий внук Николы Святоши и Мстислава Великого - Гаральда - основал легендарные Китежи.

Об этом рассказывает «Легенда о граде Китеже» из «Книги называемой летописец, написанной в год 6646 (1237) сентября в пятый день»:

«Князь Юрий (Георгий) Всеволодович «по преставлении отца своего благоверного князя Всеволода остался на месте его по мольбе псковичей», т.е. стал княжить в Пскове.

Был сей святой благоверный и великий князь Георгий Всеволодович сын святому благоверному и великому князю Всеволоду, псковскому чудотворцу, что во святом крещении наречен был Гавриилом. Сей святой благоверный и великий князь Всеволод сын был великому князю Мстиславу, внук же святому и равноапостольному великому князю Владимиру Киевскому, самодержцу Русской земли».

Как видим, князь Юрий (Георгий) Всеволодович - создатель Малого и Большого Китежа - это сын Великого князя Новгородского Всеволода Мстиславовича, правившего также в Пскове и известного, как Святой Всеволод Псковский:

«Славным деянием святого благоверного князя Всеволода - Гавриила во Пскове была постройка первого каменного храма во Имя Живоначальной Троицы, на месте деревянного, времен равноапостольной Ольги. На иконах святого часто пишут держащим в руке храм «об одном верху - Святая Троица».

После его смерти, псковичи положили святого Всеволода в храме святого великомученика Димитрия. Рядом с гробом поставили боевое оружие князя - щит и меч, имевший форму креста, с надписью по-латыни «Чести моей никому не отдам».

«Из летописей известно, что царь Иван Грозный в 1570 году «удивлялся» мечу князя».

27 ноября 1192 года были обретены мощи святого князя Всеволода и перенесены в Троицкий собор, в котором был освящен придел, в честь его.

В настоящее время в Троицком соборе «находится деревянная рака, украшенная металлическими накладками, в которой покоятся мощи святых псковских князей Всеволода-Гавриила и Довмонта-Тимофея, блаженного Николая Саллоса и Иоасафа Снетогорского, настоятеля Снетогорского монастыря, убитого ливонскими рыцарями в 1299 году, о чем рассказывает статья: «Псковский Кремль» О. К. Волочкова, Л. В. Воронцова»

«При осаде Пскова Стефаном Баторием в 1581 году, когда уже была разрушена крепостная стена и поляки были готовы ворваться в город, из Троицкого собора с крестным ходом принесли на место сражения святые мощи князя Всеволода, и враг отступил. При явлении чудотворной Псково-Покровской иконы святой благоверный князь Всеволод-Гавриил был среди Небесных защитников Пскова» («Святой Благоверный князь Всеволод Псковский»).

В Троицком Соборе Пскова похорон и Принц Псковский князь Ярослав Васильевич Оболенский Стрига - родоначальник князей Ярославовых - Оболенских, в правление которого была освящена Псково-Печерская Лавра («Тайна последнего сенсационного Указа Принца Пскова Ярослава Оболенского - родоначальника князей Ярославовых»)

Вот в этом отцовстве Псковского Святого и есть объяснение необычного посвящения Большого Китежа, который князь Юрий (Георгий) строил «три года, и построил его в год 6676 (1167), месяца сентября в тридцатый день, на память святого священномученика Григория, епископа Великой Армении».

Мой дед Роман Васильевич Ярославов родился 30 сентября 1905 года, крещен 1 октября. Поэтому мне известно, что 13 октября (30 сентября) - память священномученика Григория епископа, просветителя Великой Армении».

Посвящение Китежа Святому Григорию, я уверена, объясняется тем, что основанный им монастырь Эчмиадзин - это Духовный центр Армянской Церкви. «Монастырь Эчмиадзин известен святым копием Лонгина, пронзившим ребро Иисуса Христа, и десницей св. Григория. И по преданию, место строительства кафедрального храма указал сошедший с небес Господь.

Долгое время Предстоятелями Армянской Церкви cтановились потомки св. Григория».

Династии Святого Григория Просветителя можно уподобить - династию, представленную Святым Всеволодом Псковским. И эти династии основателей церквей, в одном случае - Армянской, в другом случае - Печерской, а также копье Лонгина - суть тайны Большого Китежа, спрятанного от Батыя на дне озера Светлояр, а также суть тайны Мологи, которую сравнивают с Китежем.

В XVIII веке тема копья Лонгина нашла отражение в Троицком Соборе, основанном святым Всеволодом Псковским.

«Два верхних ряда-6-й и 7-й - дополнили иконостас в XVIII веке. Распятие, завершающее иконостас, пришло на смену иконе Спасителя по решению Собора 1640 года. У ног Христа череп Адама, как символ человека ветхозаветного, уходящего. На голове Христа терновый венец, символ страданий. Справа и слева от фигуры распятого Христа изображались Богоматерь, Иоанн Богослов, иногда плачущие Жены Мироносицы, сотник Лонгин и другие святые» («Псковский Кремль» О. К. Волочкова, Л. В. Воронцова»).

Что касается Святого Григория Просветителя, которому был посвящен град Китеж, то Иван Грозный считал его Святым, в день которого ему сопутствовала удача при взятии Казани, и потому посвятил ему один из восьми пределов Собора Василия Блаженного.

Обращу внимание, существует версия, что древняя Молога тоже, в определенном смысле, «спрятана» на дне Рыбинского водохранилища, до наступления времен.

Уже в начале XVII века о существующей духовной связи Пскова с Мологожским княжеством (по рекам Мологе до Устюжны включительно и Волге от реки Белой Юги до реки Юхоти), напомнило явление Югской Смоленской Божией Матери, описанное мною в статье: «Богородичный покров и Сети Дюваль… Горящие свечи и лампочки Ильича… Народ-церковь и Политики-корпорации»)

«…И уже 9 июля, читая «Богородицу-на - водах» Н.Коняева, увидела также упоминание о принесенной из Псково-Печерского монастыря иконе Смоленской Одигитрии Божией матери, получившей название Югской

Эта икона, подобно Тихвинской иконе Божией матери, сама «попросилась» из Пскова в район Мологи и сама же «выбрала» себе место на слиянии рек Юга Черная и Юга Белая… «Сток» Белой и Черной рек монах Дорофей и избрал местом для затопленного ныне Югского Дорофеева монастыря, находившегося когда-то в 18 километрах от Мологи и Рыбинска…

Мне стала интересна эта мистическая Богородичная линия между Псковом и Югским Дорофеевым монастырем, установленная именно с помощью Смоленской Одигитрии Божией матери, которая проявилась на камне в источнике села Николо-Березовка, на месте моего рождения. В мае с.г. эта Бугабашская икона была даже доставлена в псковский Крыпецкий монастырь, которому покровительствовал опять же князь Ярослав Оболенский - родоначальник князей Ярославовых…»

Смоленск - место рождения Великого князя Киевского Мстислава Владимировича Великого (в крещении Феодора), который был известен как Гаральд и наречён в честь деда, последнего англосаксонского короля Гаральда II Годвінсана (Gōdwinessunu).

А Святой Всеволод Псковский, повторю, тоже предок англосаксонского короля Гаральда II Годвінсана.

Т.е. Святой Всеволод Псковский - это сын Гаральда (Мстислава), которому и были подарены две самые известные иконы: Пирогоща и Владимирская икона Божией матери, привезенные из Антиохии - в Иерусалим царицей Евдокией. Что интересно, именно Евдокии Коптское предание «Об обретении Животворящего Креста» приписывает его находку в альтернативу тому, что «Животворящий крест» был найден царицей Еленой - матерью Константина Великого («Ипатьевские тайны: Князья и Императоры Дмитрии Угличские и Великие князья Красные», Ч.7)

Юрий Всеволодович, основатель Китежей, как уже сказано, - внук Гаральда - Мстислава Великого, крещеного в честь Федора Тирона, разрушившего храм Кибеллы.

От Святого Федора - названа Федоровская (Венецианская, Тирон- покровитель Венеции) икона Божией матери и Федоровский Городецкий монастырь в Китеже - городе, известном городской легендой о Китоврасе, подобной легенде о Соломоне и Мерлине. Т.е. персональный святой князя Мстислава (Федора) Великого указывал - на его включенность в легенду о Меровингах» («Ипатьевские тайны: Князья и Императоры Дмитрии Угличские и Великие князья Красные», Ч.9).

Не могу не обратить внимание,что и торговая Венеция уходит под воду…

Храм Кибеллы Федор Тирон разрушил потому, что не желал делать жертвоприношения богу Войны Марсу! Т.е. по современным понятиям он был антимилитаристом.

Позже Святого Федора Тирона «тихо» заменили на Федора Стратилата, создав вид, что никакого культа Тирона никогда на Руси не существовало…». Т.е. антимилитариста заменили на воеводу. И одновременно отодвинули «в тень» память Мстислава Великого - потомка англосаксонских королей (по матери), построившего духовный Новгород Великий и Георгиевский Собор Свято - Юрьева монастыря, на берегу реки Волхов вблизи озера Ильмень, вместе с сыном святым Всеволодом Псковским - супругом дочери Николы Святоши.

Об этом совместном строительстве отца и сына рассказывает грамота:

«Жалованная грамота, написанная на пергаменте от лица Мстислава и его сына Всеволода, древнейший из сохранившихся русских юридических документов, хранится в Новгородском музее…»

Юрьеву монастырю также благоволила графиня Анна Орлова-Чесменская- дочь графа Алексея Орлова-Чесменского, брата Григория Орлова, имевшего трёх детей с императрицей России Екатериной II. Вероятно, такое почтение Юрьеву монастырю связано с тем, что Орловы - потомки губернатора Новгорода во времена Петра I.

Хотя объяснение может быть ещё и в том, что сам Григорий Орлов - создатель Гатчинского дворцово-паркового комплексе и его брат Алексей Орлов - Чесменский - масоны высокой степени посвящения («Франки на Севере: Зверинец и Приорат Григория Орлова в Гатчине, у Погоста Великой княгини Ольги», Ч.3).

Выбор озера Ильмень для строительства Юрьева монастыря можно объяснить следующей легендой:

«В 1114 году благоверный князь Мстислав Великий заложил в Новгороде церковь во имя святителя Николая. Этот храм был знаком признательности святителю Николаю за исцеление. В тяжелой болезни благоверный князь усердно призывал на помощь святителя, мощи которого незадолго перед тем были перенесены в Бар (1087). Святитель Николай в видении повелел послать в Киев за своей иконой, указав вид и меру. Посланные за иконой люди были задержаны на острове Липном разыгравшейся на Ильмене бурей. На 4-й день они обрели на воде ту самую круглую икону, которая была показана в видении. Больной князь приложился к иконе и получил исцеление. Впоследствии на месте явления иконы, на острове Липнем, был устроен монастырь с каменным храмом во имя святителя Николая…» («Святой благоверный князь Мстислав Владимирович Великий»).

Существует мнение, что Юрьев (Георгиев) монастырь посвящен Ярославу Мудрому, с учетом того, что Юрий - это, по сути, тот же Георгий и Ярослав.

Церковь Николае, действительно, была построена Мстиславом Великим на Ярославовом Дворище. Однако я думаю, что Юрьев (Георгиев) монастырь был посвящен все-таки сыну Святого Всеволода Псковского и внуку Мстислава Гаральда - князю Георгию Всеволодовичу, великая миссия которого состояла не только в том, что он построил святые грады Китежи, но и в том, что он остановил Батыя в битве на Сити у Мологи и, тем самым, сохранил все духовные святыни Новгорода Великого, созданные его отцом и дедом.

Ведь Новгород Великий никогда не был захвачен и разорен ханами монгольской орды. И в первую очередь благодаря Ситской битве - одному из самых ключевых сражений монгольского похода на Северо-Восточную Русь.

Давшая название битве река Сить, протекающая по землям Ярославским и Моложским, впадала в реку Мологу, до создания Рыбинского водохранилища.

«Легенда о граде Китеже» рассказывает о том, как с Востока прибыли полчища варваров неведомых.

«…пришел на Русь войной нечестивый и безбожный царь Батый … Благоверный же князь Георгий Всеволодович … помолившись ко господу и пресвятой божией матери, собрал свое воинство… И когда вступили в сражение оба воинства, была сеча великая и кровопролитие. В ту пору у благоверного князя Георгия было мало воинов…». Далее бежал князь в свой Малый Китеж, затем в Большой Китеж, где и был убит… Через 6 лет Батыем был убит благоверный князь Михаил Черниговский с боярином своим Феодором. И когда сразились оба воинства, было кровопролитие великое… И после убиения благоверного князя Михаила Черниговского через два года убил благоверного князя Меркурия Смоленского тот нечестивый царь Батый. И было запустение московского царства, и прочих монастырей, и того града Большого Китежа в год 6756 (1248)»

История князя Меркурия Смоленского, упомянутого в этом летописании нашествия Батыя, повторяет историю Святого Дионисия Парижского - первого епископа Парижа, обезглавленного на вершине Монмартра: «Cвятой Дионисий взял свою главу, прошествовал с ней до храма и только там пал мёртвый». Позднее на этом месте выросло бенедиктское Аббатство Сен-Дени, где захоронены почти все короли Франции, начиная с короля франков Дагобера I Меровинга.

Аналогом Парижа, в этом смысле, является Смоленск, где родился князь Киевский Мстислав Великий - потомок последнего англосаксонского короля Гаральда II Годвінсана:

«Меркурий был славянином из Моравии и происходил из княжеского рода. Мученичество принял в 1239 году во время нашествия хана Батыя на Смоленск. По велению Богородицы ночью пошёл во вражеский лагерь где … истребил множество врагов … У Ивана Бунина в «Суходоле» встречается следующее описание: «В углу … большой образ святого Меркурия Смоленского, того, чьи железные сандалии и шлем хранятся на солее в древнем соборе Смоленска. Мы слышали: был Меркурий муж знатный, призванный к спасению от татар Смоленского края гласом иконы Божьей Матери Одигитрии Путеводительницы. Разбив татар, святой уснул и был обезглавлен врагами. Тогда, взяв свою главу в руки, пришёл он к городским воротам, дабы поведать бывшее… И жутко было глядеть на суздальское изображение безглавого человека, держащего в одной руке мертвенно-синеватую голову в шлеме, а в другой икону Путеводительницы».

Историю Дионисия Парижского мне пришлось изучать недавно, опять же в связи с историей Березовской Чудотворной иконы Николы Закамского, которую считают близким аналогом иконы из Мологи новгородского письма XIII века (ГТГ).

Я упоминала о том, что перед иконой Николы Березовского несли «Знамя красное с белым крестом», о чем рассказывает статья «Традиции благотворительности в Уфимской епархии» Протоиерея В.П.Сергеев (ПСТГУ, Уфа):

«…Икону Николая Чудотворца нашли в дупле березы, поэтому речку стали называть Березовой… В село Николо-Березовку, целые обозы «доброхотных даяний» … молебны шли день и ночь. Приходили и язычники марийцы, удмурты и чуваши. И даже - мусульмане - татары. Называя «Божием Святым». На работу принимавшие села не выходили. Знамя было красным, а крест был белым. В городах имевших гарнизоны встреча сопровождалась военными церемониями, парадом войск и оркестром музыки… Исполнявшем молитвенный петровский гимн: «Коль славен наш Господь в Сионе, не может изъяснить язык…».

Красное с Белым крестом знамя березовской Чудотворной иконы Николы Закамского - это знамя французского аббатства Сен-Дени, где похоронено 25 французских королей.

Загадочной является и уникальная связь между местом моего рождения в с.Николо-Березовка и аббатством Сен-Дени. К землям этого монастыря Сен-Дени некогда относился Булонский парк (лес) близ Парижа.

Между Иорданом и горой Кармель, на которую указывает Испанский Христофор, находится долина Изреельская - удел колена Иссахар, чья шестилучевая звезда украшает Покров Богородицы в Храме Великой княгини Ольги в Михайловском (Петербург), где Божия Матерь изображена в одеждах герба французских королей, похороненных в аббатстве Сен-Дени» («Бирское «Рюриково городище» и Климент Ярославов - староста Архангельского - Бирь, контролировавший Перевоз через реку Белую», Ч.11).

Известно изображение с такой шестилучевой звездой Великой княгини Елизаветы Федоровны - принцессы Гессен-Дармштадтской, внучки английской королевы Виктории из Ганноверской династии (Вельфы).

Именно эта внучка английской королевы Виктории попросила под свой личный патронат удел Николы на камском холмогорье, где была найдена Березовская Чудотворная икона Николы Закамского - аналог иконы из Мологи новгородского письма, которую датируют XIII веком. Т.е. датируют временем - век спустя после того, как в этом же Новгороде многочисленные церкви, монастыри и соборы строил Мстислав Великий - Гаральд - потомок англосаксонских королей.

Раньше объяснение этого мне виделось в том, что Великая княгиня Елизавета Федоровна была супругой Рыцаря Гроба Господня и Председателя ИППО Великого князя Сергея Романова.

Теперь же в этом видятся ещё и «английские причины». Интерес к месту явления иконы был определен тем, что она могла видеть в Березовском Николе след Королей Святых - потомков англосаксов и датского королевского дома, также имеющего красный флаг с белым крестом.

Сам Никола Святоша, который предполагаемо изображен на этой иконе не был потомком Мстислава Великого - Гаральда. Он состоял с ним в родстве.

Однако в предании об иконе протоиерей В.П.Сергеев воспроизводит её народное именование «Никола дуплянский», что указывает на народное восприятие Березовского Николы, как Духа предков, местом обитания которого являются река, гора, дуб. Т.е. некий след Друидов. Или Йар-Дан.

И вот такое народное отношение к Березовской иконе, как к духу предков, является ещё одним подтверждением того, что образ на Березовской иконе воспринимался как образ реального человека, причем предка Русских.

«Береза пришла - чудь ушла»

Если название иконы - Березовская читать как иносказание, в том смысле, что

Чудь «уходит под землю», когда приходит береза, то получается, что Великие князья, ходившие в поход на чудь, относились к «родам Березы», также,как и Божий Святой, изображенный на иконе Николы Закамского:

«У кельтов береза известна как дерево, отгоняющее злых духов. Береза - это дерево начала. Береза распускается первая (первого апреля в Англии, то есть в начале финансового года). …«Beth» или «Beith» - месяц березы. «Babel» означает букву В (Beth), а также то, что береза - ее дерево и «на бересте была сделана первая в Ирландии надпись огамом, то есть семь. Березовые ветки используют по всей Европе, чтобы снять путы или отстегать преступников - раньше лунатиков - для изгнания злых духов («Белая богиня»)».

При этом, близ Ипатьевского монастыря, в Костроме, Галиче, Нерехте неподалеку от этих городов многие века сохраняются березовые вековые рощи, некогда посвященные Яриле, где проводятся летние празднества, называющиеся по старой привычке «яриловками». Получается, что Димитрий Солунский, от которого «чудь уходит» также, как от березы, имеет некую мистическую связь с этим богом Яра и кельтами…» («Ипатьевские тайны: Князья и Императоры Дмитрии Угличские и Великие князья Красные», Ч.2).

Обращу внимание, что в 1130 - 1133 гг. будущий Святой Всеволод Псковский предводительствовал над новгородским войском в походах на чудь. До этого в походы на чудь неоднократно ходил его отец Мстислав Великий - Гаральд. В этом смысле их можно назвать «Березовым родом», в чем есть косвенное указание на кровное родство с тем, кто изображен на иконе.

Под кровным родством, в данном случае, может быть и особая кровь Дмитрия Солунского или Уара, т.е. кровь воинов святых.

Ведь Святого Всеволода Псковского после его смерти, псковичи сначала положили в храме святого великомученика Димитрия.

Во всей этой истории есть странная тенденция, с сюжетами которой я уже сталкивалась неоднажды.

Первый раз, когда менялось имя князя, попавшего в бурю на Кубенском озере. При этом имя Муромского и Ростовского князя Глеба Борисовича - основателя Спасо-Каменного монастыря на Кубенском озере, упоминаемого в Сказании Паисия (Ярославова) об этой Спасо-Каменной обители, - заменялось на имя князя Белозерского Глеба Васильковича, женатого на дочери хана Сартака, унаследовавшего власть от хана Батыя.

Второй, когда менялось имя князя нашедшего Федоровскую икону Божией матери в костромском лесу, что приписывалось: и Василию Георгиевичу, и Василию Ярославичу, и Василию Георгиевичу Кваше, т.е. были большие неясности с отчеством и отцовством.

Я уже уделяла внимание этим, неоднократно встретившимся мне попыткам подправить историю. «Причем … история переделывается в пользу тех князей, которые состояли с Батыем, пусть даже, в очень дальнем родстве, к примеру, как Золотая орда и Синяя орда.

У Белозерских и Ярославских князей - совсем другие истоки. А две названные персоны: Федор Черный и Глеб Василькович - исключение. Но очень хочется кому-то присовокупить заслуги всех белозерских и ярославских князей - роду Батыя - потомка Чингис-хана, а также тем, кто был после него.

(«Ипатьевские тайны: Князья и Императоры Дмитрии Угличские и Великие князья Красные, Ч.10»)

И это несмотря на то, что Федора Черного изгнали из Ярославля как раз после брака с внучкой Батыя.

Причем, изучая историю Моложских князей, я обратила внимание на то, что Федоровской иконе некоторые авторы теперь приписывают наименование от некого Ярослава-Федора, а не Мстислава

Хотя Федоровский Городецкий монастырь построен в XIII в. А Церковь Фёдоровской иконы Божией Матери в Ярославле была построена уже в XVII.

При этом, считая проект строительства Китежей - проектом наследственным - от Святого Всеволода Псковского, в статье о тайнах Ипатьевского монастыря я склонялась к тому, что икону в Костромском лесу нашел внук Всеволода Псковского и сын Георгия Всеволодовича - князь Василий Георгиевич.

Однако история с подменами не миновала и Великого князя Георгия (Юрия) Всеволодовича.

В «Легенде о граде Китеже» - Великий князь Георгий Всеволодович назван сыном Святого Всеволода Псковского и внуком Мстислава Великого.

Повторю цитату:

«Был сей святой благоверный и великий князь Георгий Всеволодович сын святому благоверному и великому князю Всеволоду, псковскому чудотворцу, что во святом крещении наречен был Гавриилом. Сей святой благоверный и великий князь Всеволод сын был великому князю Мстиславу, внук же святому и равноапостольному великому князю Владимиру Киевскому, самодержцу Русской земли».

Обращу внимание, что князь - основатель Китежей именуется Георгий Всеволодович, без всяких вариаций «Георгий=Юрий».

Видимо поэтому и собор, который строили его отец Всеволодом с дедом Мстиславом на берегу озера Ильмень - они назвали Георгиевским Собором. И внук, нашедший Федоровскую икону, именуется Георгиевичем, т.е. Василий Георгиевич.

И уже в XX веке мощи, найденные в этом Георгиевском соборе в 1616 году, были подтверждены как мощи Дмитрия Шемяки, а не Федора Ярославича - брата Александра Невского. Но как пишут «В 2010 году останки Дмитрия Юрьевича находятся в Софийском соборе Великого Новгорода и по-прежнему отождествлены с останками Фёдора Ярославича» («Дмитрий Шемяка»).

Причем строили князь Мстислав Великий вместе с сыном князем Всеволодом Мстиславичем Псковским в 1119 году только Георгиевский Собор. А Юрьев монастырь возник уже позже. Однако имя Юрия, тем самым, «перекрыло» имя - князя Георгия, погибшего в построенном им Большом Китеже, - от рук Батыя.

В итоге, уже в наши дни «википедия» приписала строительство Китежей князю Юрию (Георгию) Всеволодовичу - сыну Владимирского князя Всеволода Большое гнездо.

Но это другой Всеволод. Не князь Псковский, Вышгородский и Новгородский, а князь Владимирский - сын Юрия Долгорукого.

Поэтому далее я буду называть сына князя Владимирского Всеволода Большое Гнездо - Юрием Всеволодовичем.

А сына князя Псковского Всеволода Мстиславича - Георгием Всеволодовичем.

Если, конечно, это не одно лицо. Но отцы точно разные…

Я не могу не относиться с симпатией к князю Всеволоду Большое гнездо, потому что его потомками являются князья Ярославичи, в том числе, князья Тверские.

Но вот это «Большое гнездо». Откуда оно взялось?

Причем у князя Всеволода Псковского дети почти не называются, хотя они есть. В частности, наряду с князем Георгием Всеволодовичем, в другом источнике, упоминается князь Владимир Всеволодович.

А вот у князя Всеволода Владимирского, напротив, - детей в изобилии, целое «большое гнездо»

Уж не объединили ли детей этих двух Всеволодов в это самое «одно гнездо»?

А если это так, то потомство надо теперь отличить, в первую очередь, по отношению к Батыю. Это существенный признак в обнаружении потомков Великого князя Киевского Мстислава Великого - Гаральда и его сына Святого Всеволода Псковского.

Ведь довольно странным выглядит то, что «исчезли» и внуки, и правнуки Мстислава Великого - Гаральда. Нет информации о детях князя Псковского Георгия Всеволодовича - основателя Китежей, остановившего Батыя на подступах к Новгороду Великому. Тогда как он прожил очень долго.

В «Легенде о граде Китеже» говорится:

«И поехал в Малый Китеж, что на берегу Волги стоит, благоверный князь Георгий Всеволодович. И по построении городов тех, Малого и Большого, повелел он измерить в поприщах, сколь много они расстояния меж собою имеют. И по повелению благоверного князя Георгия намерили сто поприщ. И благоверный князь Георгий Всеволодович, узнав сие, воздал славу богу и пресвятой богородице и повелел также и книгу летописец написать… И молебен пропев пресвятой богородице Федоровской, по совершении службы той, отплыл в струге своем в путь свой в прежде упомянутый город свой Псков. Народ провожал его с великой честью; и, попрощавшись с ним, отпустили.

Благоверный же князь Георгий Всеволодович, приехав в город свой, прежде названный Псков, много дней пребывал в молитве, и в посте, и в бдении, и раздал много милостыни нищим, и вдовицам, и сиротам. А по построении городов тех прожил семьдесят пять лет».

Вот так долго прожил Георгий Всеволодович, причем в Пскове. Где же в таком случае его потомство?

Как я понимаю, потомком был князь Василий Георгиевич, нашедший Федоровскую икону в костромском лесу и победивший с ней Батыя, на озере Святом близ будущей Костромы. И я думаю, что именно его позже назвали Василием Ярославичем - князем Костромским.

Получается, что потомки Великого князя Мстислава - Гаральда основали Кострому, и стали Костромскими князьями.

И они же основали Ипатьевский монастырь в лице «мурзы Чета», имевшего потомков с английским именем Велья и др. Причем тематика монастыря - совершенно «английская»: пророки, Давид, Моисей.

Вероятно, поэтому в ряде источников мурзу Захарию Чета называют костромским боярином, в альтернативу версии о том, что он потомок чингизидов.

Английский королевский дом знает о том, что Кострома - Лебедь Захарьевна основана потомками последнего англосаксонского короля Гаральда II Годвінсана («Даже если кто-то уничтожит Россию, он всё равно поедет туда, где поклоняются лебедям»)

Об этом говорят и визиты английского принца Майкла Кентского в Кострому («Ипатьевский монастырь Сабуровых и Годуновых»).

Об этом говорит и тот факт, что Королевскому обществу Лондона направлялся список «Новгородской Первой летописи». К рукописи было приложено письмо В.Н. Татищева.

Возможно, В.Н.Татищев обрел этот список там же, где обрел Список Софийской Первой летописи Н.М.Карамзин. Т.е. у А.А.Засецкого - названного брата А.Т.Ярославова.

Документы могли попасть в Лондон через дипломата А.С.Мусина- Пушкина

В даты, близкие тем, когда В.Н. Татищев писал Лондонскому Королевскому обществу, «Послом в Лондоне был Алексей Семенович Мусин-Пушкин - родной брат Александра Семеновича Мусина - Пушкина - вологодского гостя и соседа А.Т.Ярославова, которого он упоминает в «Дневниковых моих записках».

Этот «подполковник Александр Семенович Мусин-Пушкин - гость А.Т.Ярославова, приобрел в 18 веке в Мологском уезде сельцо Часково, деревни Бор-Дорки, Максимовское, Перетягино, в Мышкинском деревню Харинскую» («Хранители древних знаний - Ярославовы и их вологодский круг»).

Собственность в Мологе имел Алексей Иванович Мусин Пушкин:

«Граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин, который был к тому же знаток древностей, а Молога как раз и не изжила из себя эту древнюю русскую основу.

Мало кто знает, что первооткрыватель «Слова о полку Игореве» посвятил целое исследование мологскому Холопьему городку, впоследствии переименованному в Борисоглеб и ставшему графской усадьбой, как и имение Иловна на берегу Мологи, где Алексей. Иванович провел почти безвыездно последние годы жизни, там же он был и похоронен» («Черных Н. А. Последний старец: Жизнеописание архимандрита Павла (Груздева). - Ярославль: Китеж).

Важным в книге о «Последнем старце» является и следующее:

«Интересен факт, что в Мологском крае нет прославленных святых, за исключением погибшего в битве у реки Сити великого князя Георгия Всеволодовича да взятого в плен молодого его племянника, ростовского князя Василько, да и те, строго говоря, к мологской земле имеют отношение только в связи с исторической битвой. Все мологские подвижники - а они были, начиная от какого-то отшельника, в далекие времена спасавшегося на Святоозере, что находилось в закладбищенском лесу недалеко от города Мологи - это озеро и получило свое название от безвестного святого, питавшегося только рыбой из него - и кончая мологским юродивым Ле-шинькой Клюкиным, о котором память сохранил только отец Павел, а молился этот Лешинька так, что столп света стоял от земли до неба - так вот, все мологские подвижники остались неведомы миру. Это те самые, о которых поется в церкви в День Всех Святых, в земле Российской просиявших, когда поминаются все русские святые «ведомые и неведомые»… Молога - край неведомых святых».

Обращает на себя внимание тот факт, что здесь не упоминается Святой Федор Черный с сыновьями, рожденными от внучки Батыя в крещении - Анны. И это при том, что именно в этом древнем Моложском княжестве, первым удельным князем был Михаил - сын князя Ярославского (св.) Давида - сына Федора Ростиславича Черного.

Не менее удивительно и то, что в этом крае Неведомых Святых некогда была сосредоточена главная международная торговля с Азией.

А после того, как азиатская торговля, по реке княгини Вольги переместилась на реку Камь и дальше, в район Астрахани и Оренбурга стали говорить уже об «Обществе Невидимых» в районе Астрахани («Тайное «Общество Невидимых» и единый Славянский корень: Иван Ярославов и два олигарха Михаила»).

Мне это напомнило Иисуса и лавки менял около храмов…

Там,где на реках проживают неведомые святые, образуются и главные центры торговли…

И вследствие невидимости святых молва начинает приписывать оживление жизни и торговый рост тем, кто особо разбогател рядом с этим «Невидимым центром благодати и процветания»

Березовскую икону Святого Николы молва стала называть «Строгановской», хотя она много более раняя…

В Мышкине подобным же образом купцы Смирновы, вольно или невольно отодвинули другую историю. Их деятельность была - более материальна и осязаема.

Т.е. «хвост» становится таким пушистым, что из-за него не видно: ни головы, ни начала.

При этом надо признать, что будучи допущенными, сначала за деньги, т.е. как благотворители - к тайнам церкви, купцы и промышленники, став более осведомленными, помогают и восстановить утраченную историю.

Пример - Печенкины и Мартинсон: «Старейший российский Банкирский дом «Печенкина и Ко» археолога Заусайлова и антиквара Мартинсона»

Или Сарапульские купцы Григорий и Федор Ижболдины, на средства которых в Сарапуле был построен Вознесенский собор. Позже к нему был достроен придел Великой княгини Ольги.

«Во время Пугачевчины Березовский Чудотворный образ Св.Николая хранился в Сарапуле в Вознесенском Соборе. Он возвращен в село Николо-Березовку уже в 1783 году по приказанию Вятского преосвященного.

В календаре Вятской губернии на 1887 год говорится, что ход 8 июля с этой иконой учрежден в память избавления города Сарапула от вторжения Пугачевских шаек в 1774 году, в память того, что икона Святителя Николая во время бунта сохранилась с Сарапульском Вознесенском Соборе…»

Т.е. вот в этом Соборе спасли Березовскую икону - аналог иконы Николы из Мологи новгородского письма, за который почему-то гонялся «французский граф» Пугачев.

В книге французского дипломата Луи Жаколио, напротив, рассказывается о том, что член «Общества невидимых» № 222 Иван Ярославов разыскивал что-то во Франции.

Есть упоминание ещё об одной иконе - Николы Теребенского, за которой, в свою очередь гонялись литовцы. Она тоже новгородского письма и была у основания Николаевской Теребенской пустыни Тверской области, на берегу реки Кеза, впадающей в Мологу, где, по преданию, было чудодейственное явление образа святителя Николая.

В двух километрах от этого Николо-Теребенского монастыря, за рекой Мологой, почти уже врос в землю очень похожий камень, на котором отпечатался след ноги. Его называют камень-следовик. В монастыре склоняются к тому, что явление иконы было возле того камня: «След очень маленький, 35-го с половиной размера. Возможно, что это след Божией матери. По преданию есть подземный ход под Мологу, к камню-следовику, по описанию похожему на Ольгин Камень.

Церковь, посвященная этой иконе, появилась в годы противостояния с Литвой, в конце XV века. Возможно речь идет о войне с Литвой 1492 года, когда в этом же 1492 году, был заложен Иван-город, названный именем Великого князя Московского Ивана III (Великое княжество Литовское).

А быть может, это был некий ответ на победу над Ливонским орденом крестоносцев, одержанную Принцем Псковским князем Ярославом Васильевичем Оболенским Стригой - родоначальником князей Ярославовых в 1481 году, вместе с изгнанием Магистра из Венденского замка.

И есть ещё одно место, связанное со Святым Николой, память о котором почему-то берегут потомки Ярославовых.

Николо - Ухтомский волок. Рядом с церковью Богоявления в этой Ухтоме находится надгробная плита вдовы генерал-майора Александры Яковлевны Соколовой (1789-1866) («Церковь Богоявления Господня в Николо-Ухтоме»).

Это потомки Феклы Михайловны Ярославовой - в браке Соколовой (1789-1866)…

Александра Яковлевна Соколова, урожденная княжна Козловская - супруга

Члена - корреспондента Императорского Вольного экономического общества - Павла Аполлоновича Соколова - сына Феклы Михайловны Ярославовой.

Павел Аполлонович Соколов вместе с женой Александрой Яковлевной «имели тесную связь с церковью, вели переписку с довольно высокими религиозными лицами: архиепископом Астраханским Стефаном, архиепископом Ярославским Евгением, Томским старцем Авраамом».

«Из этих писем мы узнаем, что пожертвованные Александрой Яковлевной камни будут вставлены в венце в ризе Толгского монастыря; что план иконостаса в Николо-Ухтомскую церковь архиепископ Ярославский Евгений в 1849 году получил от Павла Апполоновича Соколова: «План иконостаса в Николо-Ухтомскую церковь я получил и рассматривал с удовольствием…». (Отрывок из письма архиепископа Ярославского Евгения). На родине, в Ярославской губернии, долго помнили заботы Павла Аполлоновича Соколова о церкви села Никольского, что на Ухтоме, где на средства супругов Соколовых был установлен новый иконостас.

Дата смерти генерал-майора П.А. Соколова (1 апреля 1852 года) установлена по «Метрической книге церкви Богоявления Господня села Никольского, что на Истоме»

История этих потомков Ярославовых, похороненных у церкви Богоявления Господня села Никольского, что на Истоме был представлена мною в статье: «Ярославовы - Соколовы: таинственная могила князя Василия, кресты тамплиеров на изразцах и герб Лелива…»

Как видно по названию статьи, меня больше всего удивила надгробная плита некого «потерянного» князя Василия, найденная на глубине около метра близ церкви Благовещения на реке Ухтоме…

Не был ли это князь Василий забытым потомком Святого Всеволода Псковского.

Продолжение следует…

Все материалы раздела «Новости, комментарии, ремарки»

Реклама


© Авторские права на идею сайта, концепцию сайта, рубрики сайта, содержание материалов сайта (за исключением материалов внешних авторов) принадлежат Наталье Ярославовой-Оболенской.

Создание сайта — ЭЛКОС